Книга Турнир Родов, страница 71 – Дм Норт

Она произнесла это сразу.

— Вы сделали правильно.

Игорь молчал. Бестужева посмотрела на него.

— Это не значит, что мне от этого легче.

Он поднял глаза.

— Утром я попросила вас не жалеть Андрея. Вы не пожалели. Если бы поступили иначе, возможно, сейчас здесь сидела бы другая семья. Возможно, ваш отец получил бы вашу погребальную куклу.

Она снова взяла деревянную лошадку.

— Правильные поступки не обязаны делать людям легче, Игорь.

Впервые после боя она снова назвала его по имени. Игорь хотел сказать, что сожалеет. Не сказал. Здесь действительно не требовалось прощения. Он не совершил преступления. И именно поэтому всё происходящее становилось хуже. Они вернулись в главную комнату почти одновременно.

Перед уходом Игорь снова подошёл к гробу. Нуня стоял рядом. Долго рассматривал восковое лицо.

— Он был хорошим человеком? — спросил бес.

— Да.

Нуня помолчал.

— Плохо устроено.

— Что?

Бес кивнул на погребальную куклу.

— Что хорошие тоже попадают в жеребьёвку.

Игорь перевёл взгляд туда, где должно было лежать настоящее тело Андрея. Сегодня утром он боялся, что не сможет убить хорошего человека. Теперь знал, что сможет. Это знание совсем не было похоже на победу.

Лекарь снял повязку с бока и недовольно посмотрел на Игоря так, будто именно он лично придумал Великий Договор.

— Хорошо заживает.

— Тогда почему лицо такое?

— Потому что вы собираетесь сегодня куда-то ехать.

— На Турнир.

— Я знаю.

Лекарь промокнул края раны тканью, наложил новую повязку и перешёл к плечу. За время Турнира Игорь привык к этой процедуре почти так же, как к завтраку: снять старую ткань, пережить несколько неприятных минут с лекарством, выслушать совет лежать и напомнить, что завтра ему всё равно пришлось бы выйти на арену. Сегодня хотя бы драться не требовалось. После вчерашнего боя с Андреем Бестужевым должны были пройти два оставшихся поединка второго круга. К вечеру должны были определиться все четыре участника полуфинала.

— Сегодня меч в руки не брать, — сказал лекарь.

— Не буду.

— Тренироваться тоже.

— Не буду.

— И вообще по возможности не напрягаться.

Игорь застегнул рубаху.

— Поеду просто смотреть, как убивают других.

Лекарь замер.

— Я не это имел в виду.

— Но подходит.

У окна сидел Нуня. Он тоже получил вчера достаточно, чтобы заслужить осмотр, но после нескольких минут ощупывания заявил, что врач слишком много о себе думает, и теперь самостоятельно проверял ушиб на ноге. За два последних дня новая турнирная рубаха снова стала сидеть на нём теснее. Портной уже перестал спорить с измерениями и просто прислал записку, что следующую одежду будет шить «с запасом на необъяснимые обстоятельства».

— У меня предложение, — сказал Нуня.

— Лежать дома?

— Нет. Это плохое предложение. Давай возьмём лекаря с собой. Если он так хочет, чтобы мы не дрались, будет останавливать противников.

Лекарь покосился на него.

— Я занимаюсь людьми.

— Вот. Уже проблема с квалификацией.

Игорь поднялся. Тело немедленно напомнило обо всех вчерашних ударах, но уже через несколько шагов боль стала привычной. Именно это беспокоило сильнее. Несколько дней назад утром перед первым боем он рассматривал каждую рану как доказательство того, что Турнир действительно происходит с ним. Теперь синяки и перевязки просто входили в распорядок дня. До арены ехали почти молча. Илья остался в доме: после второй победы у него внезапно появилось столько дел, что вчерашний Турнир для Остроумовых ещё не закончился даже на бумаге. Банки, управляющие, Великий Реестр, кредиторы, передачи бесов — все люди, которые неделю назад готовились делить остатки семьи, теперь хотели обсудить её будущее.