Книга Турнир Родов, страница 70 – Дм Норт

Игорь поднял глаза. Другой родственник рассказал о первой дуэли Андрея — совершенно нелепой, из-за карточного долга приятеля, который вообще не просил защиты. Княгиня Бестужева напомнила, что в шестнадцать Андрей проиграл ей спор и три месяца должен был лично вести счета одного из имений.

— Он жульничал, — сказала она.

— Я слышал, княгиня, что он всего лишь оптимизировал расчёты.

— В шестнадцать лет все кражи называются оптимизацией.

Снова засмеялись. Игорю стало тяжелее, чем у гроба. На арене Андрей был противником. Мечом. Щитом. Набором движений, которые требовалось прочитать. Теперь у противника снова появлялось детство.

Он падал с лошади. Спорил с бабушкой. Ненавидел варёную морковь. Однажды тайком продал породистого щенка, потому что тот искусал ему сапоги, а потом сам же выкупил обратно втрое дороже. Каждая новая история возвращала человеку, которого Игорь убил утром, ещё один кусок жизни. Игорь почти перестал есть. Нуня сидел рядом на низкой скамье. Боевых бесов на обычные приёмы не приводили, но на поминках правила оказались свободнее. После смерти хозяина бес Андрея уже не присутствовал: Хранители забрали его после боя, и дальнейшая судьба существа решалась отдельно от семьи погибшего.

Нуня тоже почти не разговаривал. Это было заметнее любой его реплики. С другого конца стола к Игорю несколько раз подходили представители других Великих Родов. Один выразил соболезнования Бестужевым, затем через пять минут предложил Игорю обсудить будущие поставки древесины. Другой спросил о здоровье Фёдора. Третий осторожно поинтересовался, как Остроумовы собираются распорядиться бесами, полученными после второй победы. Андрей ещё не был похоронен даже символически.

Большая политика уже считала результат. Игорь ответил всем одинаково:

— После Турнира.

Первые несколько человек пытались продолжить. Потом перестали.

* * *

Ближе к концу вечера Игорь вышел из столовой. Ему требовалось несколько минут без чужих историй. В коридорах дома стало ещё темнее. Слуги погасили часть последних ламп. Возле каждой закрытой заслонки маленькие бесы внутри механизмов постепенно успокаивались, и дом становился тише. Игорь прошёл мимо библиотеки и услышал движение. Дверь была приоткрыта. Внутри сидела княгиня Бестужева. Одна.

На столе перед ней лежала маленькая деревянная лошадка. Одна нога была сломана и когда-то неумело приклеена обратно. Краска почти стёрлась. Никаких родовых знаков. Никакого серебра. Никакого отношения к Турниру. Бестужева держала игрушку в руках и проводила пальцем по трещине. Игорь уже собирался уйти.

— Остроумов.

Он остановился.

— Простите. Я не хотел мешать.

— Уже помешали. Поздно.

Обычный ответ княгини. Но голос звучал немного иначе. Игорь вошёл. Бестужева поставила лошадку на стол.

— Андрею было пять.

Игорь ничего не спросил.

— Он решил, что настоящей лошади недостаточно. Эту таскал с собой даже в конюшню. Потом однажды наступил.

Она коснулась сломанной ноги.

— Три дня плакал так, будто погиб человек.

Игорь посмотрел на игрушку.

— Я не знал.

— Разумеется.

Княгиня впервые за весь день выглядела старше своих лет. Не слабее. Просто старше.

— Утром у меня был внук, — сказала она. — Вечером мне оставили куклу.

Игорь опустил взгляд.

— Я сделал…

— Правильно.