Книга Открытая вражда, страница 160 – Владимир Мясоедов

Но даже если это был и отдельный крупный самородок или россыпь таковых, то как мальчишка смог его заметить с борта летучего корабля? Золото не руда, оно идеальный проводник и накопитель, если его обрабатывать, но без обработки, пока оно еще в земле и сокрыто, большая часть его сканирующими ритуалами не высвечивается. Только очень специфическими, тайными, запрещенными к распространению везде и всюду, какие определяют залежи по пустотам и мельчайшим различиям фона от эталонного, либо вовсе с концептуальным познанием работают. Болеслав владел такими, очень неплохо, как по мнению конкурентов, ужасно плохо по его собственному мнению.

Владел и понимал, что провернуть подобное бы не смог, никак, разве что сев на реку, сойдя на твердую землю и потратив хотя бы полчаса на черчение ритуальной структуры, точно зная, что здесь есть, что именно искать. Не с борта летучего корабля, где фон работающего движителя, щитов и напитанных духами ветра баллонов заглушит любой тонкий тип ритуального поиска. Увидел пророчеством, что ли? Сам магнат, зная, с кем дело имеет, от ясновидения прикрылся как мог, — а мог, выходит, недостаточно, — но вот искать золото подобным образом в теории можно. В теории, а не на практике, потому что, снова повторяясь, золото, пока в земле, незримо для поиска и магии, включая и ясновидческий. Иначе все рудознатцы и лозоходцы бы считались стратегическим ресурсом, а миром правил бы Дельфийский Оракул, скупая все и всех оптом и в розницу.

Мог ли Олег Коробейников заранее знать о проблемах Болеслава Четвертого, заранее послать людей, чтобы положили под берег золотых самородков и потом устроить красивый жест? Особенно, если бы Водолеев-младший сдал бы всю подноготную планируемой интриги? В теории мог, но не на практике. Да, можно было бы спустить невидимку с грузом, можно было даже отправить такого на неучтенной летучей лодке за несколько дней или даже недель. Можно было бы даже рассчитать точную дату завершения интриги — ясновидением и гаданием или подкупив часть свиты самого Болеслава. Но ведь Болеслав сам видел то золото, расплавленное, но все еще несущее ряд тех специфических аурных оттисков, какие не подделать так быстро и просто — то золото лежало в земле долго, не неделю, не месяц, не год даже, оно принадлежало земле и стало ее частью, всегда было.

— Зайди, Ядвига. — Перебесновавшись и позволив себе успокоится, он отдал приказ одной из своих доверенных агентес, какая в свите состояла не только за умение ментальной магией и соблазнением работать, да и не за размер груди, а по причине владения редким родовым арканом, какой, впрочем, не делал ее грудь менее завлекающей. — Ну?

Женщина, все еще молодящаяся, но на деле крайне опытная и прожженная жизнью, поняла своего покровителя и владыку без слов, но и сама лишь смогла покачать головой. Болеслав не был менталистом, умел защищать себя, знал, как распознать влияние или снять такое с жертвы, но лично практически не освоил эту школу, если совсем уж базы не считать. Только вот сейчас он в этом кивке чуть ли не все мысли Ядвиги прочел одним пакетом образов, освоив легендарную прямую телепатию на голом энтузиазме и эмоциональных порывах. Но шутки шутками, а ситуация серьезнее некуда.

— Нет, мой пан, ничего нет. — В словах ее он не сомневается, там и клятвы, и просто предельный профессионализм самой девушки. — Он сразу понял, зачем я отстала и сделала вид, что упала за борт. Сначала намеренно поддержал меня телекинезом, а после не стал затаскивать обратно на борт, словно хотел, чтобы я все проверила. Я заглянула в потоки сил вокруг, посмотрела вглубь, насколько могла. Дважды сменялись сезоны, но никто и ничто не подходило к месту, откуда он вынул злато, пан. Только те чары, какими он вынул и расплавил россыпь сим днем, больше ничего.