Книга Открытая вражда, страница 161 – Владимир Мясоедов

— Ожидаемо. — Заплывшее тем, что можно принять за жир, лицо магната скривилось так, будто он во рту обнаружил лимонную плантацию, но перед одной из вернейших своих прознатчиц он мог себе позволить показать истинные чувства. — Он тебе больше ничего не сказал? Предложил? Что-то добавил?

— Нет, мой пан, лишь указал, что знает обо мне и моих талантах в самом начале, но не больше. — Кто-то бы принял его слова за допрос и подозрение, но не Ядвига, она лучше многих знает, что допрашивает и подозревает Болеслав не так и не таким тоном, в совсем иной обстановке. — Я просто провела ритуалы и воспользовалась вашим даром, переносясь на борт Кречета. Колье уцелело, я справилась быстро, но часть камней нужно заменить, или крючок-переход станет нестабильным.

— Не переживай, я не во злости, а изымать тебя нестабильным порталом не стану. — Успокоил он Ядвигу, заодно прямым текстом сказав, что премии она не получит, но и наказания тоже, ведь работу выполнила хорошо, но не более, а результат работы совсем не порадовал магната. — Как приедем, отправься к ювелирам и договорись за обновление камней в оправе. Расходы через оперативный фонд. И поди прочь.

Ей хватило ума не ждать продолжения и не намекать на таковое, прекрасно видела, что сейчас ее господин не настроен на то, чтобы, как обычно, уснуть в обнимку с парой-тройкой свитских красавиц. Господин этот просто продолжил сидеть, пить стакан за стаканом, не чуя опьянения, не различая палитры вкусов, раз за разом проматывая в голове воспоминания о разговорах с Коробейниковым. Особенно последний разговор, хотя и остальные тоже… Курва, стоило, наверное, не только беззастенчиво измываться над юнцом, но и давать ему хоть пару слов вставить в поток того бреда, какой Болеслав выдавал со всей польской щедростью.

«Соглашайтесь! Ведь золото — это возможности, сила, власть!… Правда придется делать то, чем вы в своей жизни занимались не так уж часто. Работать. Лично работать, своими собственными силами, и, может быть, даже собственными ручками!»

Была в тех словах правда, не любил Болеслав работать, всегда старался делегировать любые полномочия, освобождая время для занятия тем, что ему больше всего нравилось. Для того, ради чего выстроил на родовом галеоне отдельную палубу, стараясь забыться в вечном празднике, убеждая себя в том, что праздник будет всегда. Что всегда будет Болеслав.

Но не будет, это уже сейчас ясно, а намек Коробейников дал прозрачнее некуда. Ручками поработать… как тогда, когда отрывал голову Щекочихину, когда душил дю Феллюа, когда бился насмерть с тем надоедливым Долгоруким подо Львовом. Что же, если Коробейников сумеет предложить ему что-то, что исправит ситуацию для всего магнатства Болеслава Четвертого, если спросит меньше, чем остальные, если не потребует, подобно этим выродкам, отдать все и себя самого сверху…

Что же, тогда почтенный магнат и пан Болеслав, четвертый сего имени, воспользуется своими правами и свободами, какие есть у каждого заседающего в сейме достойного поляка.

Воспользуется и примет чужое предложение.

И пусть подавятся что соседи близкие, что соседи дальние, что Бобров, что Войцех, что Лев, что Ян, что Водолеев, что Великопущ.

Все его враги, пока еще могучие, пока еще страшные, пока еще непримиримые.