Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 114 – Брендон Сандерсон

— Ты в первый раз создал узы? – догадался Каладин.

Сил смотрела очень сердито. Она относилась к высшим спренам с предубеждением.

— Угу, – ответил спрен. – Нам полагается приносить клятвы, знаешь ли. Мы единственный орден, где спрены тоже приносят клятвы. Но у меня ощущение, что я все и для всех порчу. Не возникает ощущения, что я помогаю, но вместе с тем я всех их разочаровываю!

— Их? – уточнил Каладин.

— Других высших спренов. Особенно Сто Двадцать Один.

— Кого? – не понял Каладин.

— Спрена Нейла, – шепнула Сил. – Он один из худших.

— У вас что, в качестве имен числа? – нахмурился Каладин. – Как… у криптиков?

— Что?! – воскликнули оба спрена.

— Ничего подобного, – сказал высший спрен. – Их имена – формулы. А наши – числа.

— Честно говоря, это прозвучало почти по-расистски, – шепнула Сил.

— Извините… – произнес Каладин, потирая лоб. – Нет, правда. Я просто мало что об этом знаю. Так твое имя…

— Семнадцать-Шестнадцать-Четрынадцать, – ответил 171614.

— Это столько вас всего было?

— Нет. Это просто мое имя.

Сил закатила глаза, словно Каладин опять ляпнул что-то не к месту.

— Итак, Семнадцать-Шестнадцать-Четырнадцать, – сказал Каладин, – ты впервые взялся за создание уз и пытаешься помогать Сзету, но в то же время соответствовать ожиданиям ордена от тебя.

— Да! – подтвердил 171614. – Но потом ты сказал, что мы не обязаны быть теми, кто мы есть, знаешь ли. Ты сказал, что ты анархист!

— Я не говорил, что я анархист, – возразил Каладин. – Я всего лишь напоминаю окружающим, что у них есть выбор.

171614 вскочил на ноги и принялся расхаживать взад-вперед. В темноте за ним было довольно трудно уследить, поскольку его фигура сливалась с ночной мглой. Впрочем, оставались видимыми звезды, можно было сфокусировать взгляд на них. Что любопытно, при движениях спрена они не смещались, как будто он являлся порталом.

— Правило номер один: я не вещь, – проговорил 171614. – Правило номер два: я имею право выбирать.

— Правило номер три… – прошептала Сил.

Высший спрен остановился:

— Я заслуживаю счастья.

Он обернулся и посмотрел на них.

— Что, если счастье означает… поступать отлично от других спренов?

— Тебе придется решить, – сказал Каладин, зачерпывая еще ложку рагу.

— Ты же должен дать мне ответы!

— Ты хотел моей терапии. Она происходит вот так. Я не даю ответов. Я просто…

«…подсказываю вопросы, над которыми следует поразмыслить?»

Преисподняя!

«Шут, хитрая ты скотина!»

— Просто что? – спросил 171614.

— Я просто слушаю, – договорил Каладин.

— Звучит как не слишком трудная работа, – заметил 171614, складывая руки на груди. – Возможно, мне следовало примкнуть к раскольникам.

— К кому? – переспросил Каладин.

Спрен отвел взгляд.

— Мне… не следовало этого говорить. Давай сделаем вид, что я и не сказал. И пожалуйста, дай мне хоть какой-нибудь совет.

— Возможно, – произнес Каладин, – если то, что ты делаешь, не работает, стоит попробовать что-то изменить. Поговори с Сзетом и посмотри, чего он хочет. Его мнение должно иметь значение. И… постарайся не относиться к себе чересчур строго, Семнадцать-Шестнадцать-Четырнадцать. Это твои первые узы. Какие-то ошибки неизбежны. Прости себя за них и работай над собой.

— Ты не сказал, нужно ли мне следовать воле высших спренов или голосу сердца, – заметил 171614.