Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 174 – Брендон Сандерсон

— Должно быть что-то еще. Что-то, кроме меня.

Нетуро ничего не сказал. Они сидели в отсветах костра. Вокруг них закручивался подхваченный ветром дым, смешиваясь с буресветом Сзета.

Он – все, что у них есть. Он. Сзет. Ему нужно что-то сделать.

— Останься здесь, отец. Спрячься. Пожалуйста, – попросил Сзет и снова взмыл в воздух.

Тень накрыла Шаллан и попыталась втолкнуть ее прямиком в исключительно болезненный момент: когда она впервые снова увидела мать много лет спустя.

Шаллан воспротивилась. Нужно, чтобы видение началось немного раньше, чтобы у нее было пространство вспомнить более светлые времена, прежде чем опять столкнуться с тьмой. Она это может и сделает, ей просто нужно место для разбега. В круговерти хаоса она ощутила намек на удивление, когда внушила видению свою волю, но ощущение мгновенно прошло, а Шаллан вновь оказалась в собственном теле.

Она сидела, а вокруг суетились алетийские королевские гримерши. Вспомнилось, как ее позабавил сам факт существования официальных королевских гримерш.

Это был день ее свадьбы. Она уже несколько месяцев являлась невестой Адолина, но брак еще не состоялся. Отчасти потому, что Шаллан решилась только после битвы на Тайленском поле – той, где Далинар впервые соединил реальности. В тот день произошло знаменательное событие: Адолин Холин пробился сквозь иллюзию и фасад и увидел настоящую Шаллан. И она тоже его увидела. Узнала его подлинного, истинного, и то чудесное будущее, которое могло их ждать. Теперь же она сидела, нервничая и чувствуя себя не в своей тарелке, пока ее готовили к церемонии.

Пока не прибыли сапоги.

Подарок Каладина: сапоги ей впору, но в армейском стиле. Шаллан рассмеялась, разглядывая их. Напряжение схлынуло.

Она была обеими: и той Шаллан, что выходила замуж, и той, что проживала эти видения повторно. Кого угодно другого бытие сразу в двух ипостасях запутало бы и потребовало бы больших усилий. Для Шаллан подобное являлось повседневностью.

Быть всего двумя одновременно? Как просто!

После получения подарков Шаллан проводили в маленькую комнату для молитвы и размышлений. Сегодня она в задумчивости провела пальцами по кисти и чернильнице. Тогда она не радовалась свадьбе настолько, насколько следовало бы. Тот день был полон суматохи и тревоги, как, в сущности, немалая часть ее жизни. Она побывала ученицей Ясны. Неужели нельзя было научиться привносить в свою жизнь немного порядка?

За спиной послышалось гудение. Обернувшись, Шаллан обнаружила Узора, в полный рост, он держал за руку Кредо, а та напевала.

— Она захотела побыть здесь, с тобой, – сказал Узор. – В этот день, год назад, к сожалению, ей пришлось скрываться. Чтобы защитить тебя.

— Да, от меня самой.

— От мук жизни, – ответил Узор. – И от правды. В тебе, Шаллан, обман обретал жизнь. Иногда нам это требуется. Даже спренам. Этому ты меня научила.

Шаллан взяла руки Кредо в свои:

— Спасибо тебе.