Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 283 – Брендон Сандерсон

Такое будущее он и хотел. Пусть другие бы себе такое не выбрали, и многие не выбрали бы такое для него. Он даже не был уверен, что так правильно, но он этого хотел. Придется просто понадеяться, что те, кому он дорог, поймут, что подобное решение принимать ему, а не им.

Он отстранился, с беспокойством ожидая реакции.

— Это было… лучше, чем я предполагал, – проговорил Рлайн в ритме тревоги. – Ренарин, ты уверен? Не думаю, что мир благосклонно примет нас вместе. Я не хочу, чтобы ты пострадал.

— Будешь ли ты тем, от кого я пострадаю?

— Нет, – ответил певец в ритме уверенности. – Ни за что.

— Тогда я рискну, – сказал Ренарин. – Идем. Думаю… думаю, я близок к пониманию того, что хочет нам сказать Мишрам.

ЧЕТЫРЕ ТЫСЯЧИ ПЯТЬСОТ ЛЕТ НАЗАД

Я, Честь, побеждал.

«Как ты можешь этому радоваться?»

Я игнорировал эту часть себя. Ее голос был тих.

Сочетание Вестников, после снятия ограничений способных на невероятные свершения, и растущей организации Сияющих рыцарей делало свое дело. Я шел по очередному полю битвы, и, хотя жертвы были – множество жертв, – на другой стороне разрушений было не в пример больше.

«Как ты можешь не ужасаться? Опустошения становятся все хуже и хуже. После каждого столкновения человечество вновь отбрасывает в каменный век».

Ничего страшного. Вестники помогут человечеству отстроиться, когда мы уничтожим врага. Их способности и велики, и полезны. Они родом с Ашина, а потому сумеют удержать свои силы под контролем. Покуда я нахожусь здесь в качестве сдерживающего фактора по соглашению, навязанному Кор нам с Враждой, все будет в порядке.

Я незримо остановился посреди поля боя, где один солдат плакал, прижимая к себе павшего товарища. У него на коленях – книга.

«Как ты можешь не оплакивать павших?»

Книга Нойадона. Да… со времени смерти того человека минули века. До чего любопытный индивид! Пожалуй, стоило настоять, чтобы он принял бессмертие, хотя бы ради того, чтобы подольше его поизучать…

«Они тебе доверяют. Они тебя любят. А ты мошенник».

Я оставил солдата, выискивая на каменном поле своих Вестников. Я хотел похвалить их за храбрость и достижения. Я чувствовал, что на сей раз погиб лишь Тальн, а значит, девятеро выжили.

Разумеется, мне в любом случае предстояло отправить их обратно на Брейз. Та планета обладала необычными свойствами, притягивая души, но Вестники требовались мне там… в качестве замка́, если можно так выразиться. Их души действовали сходно с моей собственной: как я удерживал Вражду в этой системе, так они запирали Сплавленных. Восхитительное решение. Оно давало им ощутить – в малой степени, – что такое божественность.

«Ты говоришь так, как в твоем представлении пристало богу. Но внутри-то ты знаешь. Ты знаешь, Честь».

Я не мог заткнуть этот голос. Он принадлежал не силе.

Он принадлежал человеку, которым я был до всего этого.

Танеру.

Я нашел Ишара: он сидел в одиночестве рядом с поверженным громоломом. Самый старший из Вестников, хотя возраст не имел для них значения, сидел сгорбившись, уставившись в каменистую землю.

— Вы хорошо себя показали, – сказал я, явившись ему в своем великолепном облике. – С каждым разом мы все ближе к полной победе.

— Господи, – проговорил Ишар, вставая на колени. – Господи, а как выглядит полная победа?