Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 299 – Брендон Сандерсон

Их взгляды скрестились, и Колот, буря бы его побрала, был прав. И Адолину, шквал побери, нужно еще хотя бы раз увидеться с отцом.

Он позволил Колоту помочь ему встать. В следующее мгновение его подхватил под вторую руку Хмаск. Они проковыляли от купола и встретились с окруженным солдатами Янагоном. Разделят ли они участь Гезамала за то, что позволили императору подвергнуть себя опасности? От этой мысли у Адолина вырвался хриплый смешок. Сколько нужно уборщиков отхожих мест в павшем городе?

Ведь город пал. Адолин притормозил, чтобы оглядеться, опираясь на поддерживающих его товарищей, и увидел вражеских солдат во всех направлениях. Они не поджигали город, как поступили бы захватчики-люди. Они хотели править, а часть сражавшихся за Азимир певцов раньше жили здесь, будучи паршунами. Это их родина.

Компания решила двигаться в бункер под госпиталем. Из города им не выбраться. Но может быть, удастся как-нибудь выскользнуть позже.

В царящем вокруг хаосе им удалось добраться до комплекса зданий. Они, конечно, встретили врагов – певческих офицеров, сумевших собрать немного войск и пуститься в погоню. К счастью, у защитников имелся протокол на подобный случай. Адолина с императором закрыли в комнате с несколькими защитниками, а остальные сделали вид, будто вся группа проскочила через заднюю дверь. Далее последовал быстрый рывок – вернее, вымученное ковыляние из последних сил – через ряд выстроенных вплотную друг к другу зданий, пока они не добрались до двери бункера. Адолин перенес все это словно в тумане и пришел в себя, только когда по телу прокатилась волна холода.

Проморгавшись, он обнаружил, что лежит на полу бункера весь в крови, а рядом стоит на коленях юная правдоглядка Рахель. Он отметил присутствие остальных: императора, гвардейцев, многих раненых, которых переместили сюда, чтобы не бросать в госпитале.

Сколько… сколько времени он здесь? Адолин застонал, лежа на полу, исцеление никак не избавило его от усталости. Возвращалось бесчувствие. Бесчувствие полной потери. Он читал его на лицах всех присутствующих: Колота, Мэй, Янагона, даже на перемазанном кровью лице Кушкама, державшегося за собственную рану, едва подлеченную, поскольку расходовать Восстановление они могли лишь на самые тяжелые случаи.

Адолин был рад видеть азирского военачальника, но от взгляда, которым они обменялись, упало сердце.

Город пал. И вместе с ним империя.

Азира больше нет.

Конец девятого дня

Дьено по прозвищу Норка был невысокого мнения о средствах своей предстоящей казни.

— Не может быть, чтобы вы не придумали чего-нибудь получше, – сказал он, лежа головой на плахе со связанными за спиной руками.

Как и большинство собравшихся во дворе внизу солдат, распоряжавшаяся казнью чиновница была гердазийкой. На ней было платье с певческим рисунком, завязанное на одном плече, и ее сопровождал отряд массивных боевых форм. Дьено наблюдал такое множество раз: зачастую завоеватели поручали управление предприимчивому местному. Это позволяло людям делать вид, что у них есть подобие самоуправления. Всего-то и нужно, что парочка предателей.

— Привяжите меня к валуну и запустите в океан из катапульты, – продолжал Дьено, прижатый лицом к дереву. – Это было бы на что-то похоже. Если хочется чего-то поострее, можно было бы сбросить меня с башни и посмотреть, сколько лучников сумеют в меня попасть, пока я падаю. Хорошая тренировка по стрельбе вышла бы.