Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 349 – Брендон Сандерсон

Один светящийся глаз потух, пронзенный насквозь.

В любом обычном поединке – да и во многих необычных – это означало бы конец. К несчастью, в случае со Сплавленным дело обстояло иначе. Абиди оттолкнул меч Адолина, отрубив от него дюймов шесть, затем вырвал остаток из руки князя.

Это был его лучший шанс. Адолин надеялся, что с треснувшим светсердцем Сплавленный не сможет исцелиться. Ставка не оправдала себя, поскольку Абиди не упал. Он потянулся к Адолину, стоявшему слишком близко, чтобы увернуться. Закованная в латную перчатку рука подхватила его под мышку и вздернула в воздух.

В это мгновение Адолин отчетливо понял: что бы он ни сделал, этого будет недостаточно. Не важно, насколько он хорош в обращении с мечом: этого недостаточно. Абиди бросил клинок – тот упал и вонзился в пол – и вытащил из прорези шлема острие меча. Все это время Адолин беспомощно болтался в его хватке.

Глаз залечился и засветился снова.

Иногда даже твоих лучших усилий недостаточно. Этот урок приходилось усвоить каждому военачальнику. Адолин никак не ожидал, что ему доведется выучить его в ходе поединка.

— В чем был смысл? – требовательно спросил Абиди. – Меня так просто не убить. Знаешь что? Теперь я убью тебя с особой жестокостью, человеческий князек. Мне больше нет дела до твоего императора. Я просто хочу, чтобы ты истек кровью.

Недостаточно. Адолина недостаточно.

«Майя была права, – подумал он с улыбкой. – Я в самом деле похож на отца. Ворвался сюда один. Попытался управиться сам».

— Я выставлю твой труп напоказ, когда из него вытечет вся кровь, – сказал Абиди, подтянув его выше, на уровень горящих за забралом глаз. – Это ведь напугает императора и заставит сдаться. Лучший мечник среди живущих. Ба!

Мечник. Что представлял собой Адолин, если не мог победить на мечах? Он снова задался этим вопросом, и…

В кои-то веки правда не показалась приговором. Он больше не обязан быть лучшим. Он похож на отца, и это… в некоторых случаях неплохо.

Что ему говорила Майя? Что однажды он поймет, зачем здесь на самом деле? Осознание пришло к нему прямо в эту минуту. В воспоминании о дне, когда он сказал отцу «нет». Когда отказался от трона, отказался быть королем. Потому что слишком испугался, чтобы соответствовать репутации, которой, по собственному мнению, не заслуживал.

Адолин усмехнулся.

Абиди смерил его взглядом из-под светящегося шлема.

— Ты в панике? Перед лицом конца?

— Просто осознал кое-что важное в совершенно неподходящий момент, – пояснил Адолин и добавил шепотом: – Да.

— Да?

— Я поведу их. Им не нужен мечник. Их полным-полно. Им нужен вождь.

Пока Абиди с озадаченным видом разглядывал его, Адолин думал. О неудачах отца и о вере матери. О несправедливости мира – и о том, что в этом мире, кажется, для него нет места.

О том, что у всего есть цель.

А потом прошептал:

— Я это сделаю. Но мне бы не помешала капелька помощи прямо здесь. Пожалуйста.

— Ты молишь? – спросил Абиди. – Восхитительно!

— Пожалуйста, – повторил Адолин, зажмурившись. – Помоги мне.

Он обращался не к Абиди и даже не к Майе. Наверное, это была молитва.

У него в голове раздался хор голосов: «Сэр?..»

Что… что это?..

«Сэр!»

Абиди схватил Адолина обеими руками и, крутанувшись, швырнул в каменную стену всего в восьми футах от них, вложив в бросок всю мощь доспеха. Такой бросок сокрушил бы сталь, не то что плоть.