Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 362 – Брендон Сандерсон

— Вот мой защитник, – тихо проговорил Таравангиан, – выбранный по закону и предоставленный к назначенному времени. Я не могу предрешить исход боя против тебя, но ничто не запрещает мне предрешить его за тебя. Состязание завершится, когда ты примешь решение: убить его, пока он смотрит, или сдаться и принять смерть от собственной руки.

* * *

Адолин держался.

Держался вместе с Неклявшимися. С Майей в руке и с доспехом на плечах. Броня предупреждала, когда кто-то подбирался со спины, и сообщала о том, какие фрагменты треснули.

Его друзья сражались с различным уровнем мастерства, однако в осколочном доспехе и с осколочным клинком в руках «различный уровень» в любом случае крайне опасен. Адолин поставил в пару к каждому опытному носителю осколков новичка и сказал последним, чтобы просто не зажимались и не беспокоились, ведь все их товарищи закованы в доспех и случайный удар-другой вполне переживут.

Результатом стал вихрь из десяти мерцающих клинков. Они убивали столько врагов, что под потолком начал скапливаться черный дым от выжженных глаз. В широком, роскошно отделанном коридоре они стояли плечом к плечу – десять носителей осколков, сражающихся зараз, достижение, о каком Адолин даже не слышал.

Это возымело эффект. Песни врагов сбивались, боевые формы понемногу поддавались страху. Это было великолепно. Вскоре Адолин отправил Кушкама с сыном проведать Нуру, и не зря: немного спустя они вернулись с мертвым Оболочником, незаметно проскользнувшим внутрь. Глянув в сторону, Адолин увидел их и Нуру: визирь лично стояла на опрокинутом троне.

«Сэр, берегись!» – предупредил доспех, но не слишком расторопно: в спину Адолину врезалась Грандиозная.

Броня выдержала с трудом и сообщила, что наспинник ослаблен, но тут Грандиозная дернулась, и ее сзади прямо между глаз пронзил осколочный клинок.

Сплавленная упала с выжженными глазами, и позади нее Адолин увидел носителя осколков в доспехе, светившемся голубым.

— Светлорд Адолин? – произнес знакомый мужской голос. – Вы в порядке?

— Нотум?! – встряхнулся Адолин.

— Он самый, – ответил носитель осколков из недр шлема. – В этой реальности я не слишком материален, но… в общем, «не слишком», по-видимому, достаточно для управления таким доспехом. Спрены ветра приняли меня в качестве носителя.

Нотум, ростом с человека, но, по сути, просто воздух? Всегда говорили, что после активации доспеха сила носителя не имеет особого значения, но Адолин и не представлял, насколько далеко это может простираться.

Они обернулись – и обнаружили, что вражеские линии рассыпаются. Обычные солдаты отходили назад, оставляя впереди взбешенных Царственных и Сплавленных. Адолин не винил рядовых: его носители осколков разделали вражеские линии, как премированную свинью на пиру в честь Светлодня.

— Это работает, – сказал из своего доспеха Янагон, схватив Адолина за плечо. – Работает! Позиция, тактика, даже удача… ничем из этого не объяснить происходящее. Но мы все равно побеждаем.

Адолин широко улыбнулся и наставил клинок на Сплавленного проворного тавра со способностями гранетанцоров. Сплавленный же посмотрел вверх, увидев или услышав нечто, недоступное Адолину. Вздохнул.

И ушел.

Остальные поступили так же. Что?! Неужели они настолько напуганы? Адолин никогда не сталкивался с тем, чтобы Сплавленные утратили боевой дух. Они зачастую могли удерживать линию без поддержки.