Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 97 – Брендон Сандерсон

Доктора шарахнулись в стороны и попрятались, а Эш встала. Но, впрочем, кто она такая? Никто. Она веками настаивала, что она никто. Дрожа, она опустилась на стул, и Абиди, похоже, ее не заметил.

— Так-так, – проговорил он на древнем наречии. – Раненые.

Вслед за ним в помещение входили другие.

Эш закрыла глаза.

— Перебейте их, – приказал Абиди. – Защитников это деморализует.

Тишина. О, люди стонали или поскуливали. Некоторые солдаты вставали, пытаясь отыскать оружие. Но в одном смысле, от которого Эш пробила дрожь, наступила тишина.

Тальн перестал шептать.

Койка за спиной скрипнула и сдвинулась. Сморгнув слезы, Эш подняла глаза. И увидела, как он возвышается в конце сумрачного коридора.

Один из Сплавленных у входа поднял сферу и бросил в их сторону.

И ахнул.

В свете сферы Тальн – обнаженный по пояс, в одних лишь коротких штанах – практически заполнял собой превращенный в больничную палату коридор. Он сжал кулаки.

— Дураки, – сказала Эш, обращаясь к Сплавленным. – Вы могли захватить город, но пришли сюда. Ради поломанных.

Абиди вскинул руку, впервые их увидев, и его глаза расширились от безграничного ужаса. До чего же приятно было смотреть, как он разворачивается и убегает! Потому что Таленель’Элин, безоружный и без своего клинка, по-прежнему оставался самым страшным воином на планете.

Тишину нарушил треск, звон стекла и поток воздуха, ворвавшегося в пролом, оставленный Тальном, когда тот двинулся с места. И впервые за четыре с лишним тысячи лет Испытавший муки дал отпор.

* * *

Адолин подтянулся на вершину сторожевой башни. Он взобрался на нее по наружной стене. Доспех начинал утрачивать функциональность, но его силы хватило, чтобы помочь князю влезть наверх. Вскарабкаться по стене было проще, чем подниматься по крошечным ступенькам. Адолин проверил клинок Незихэма, который привязал веревкой, и осмотрел десятифутовую цепь с крюком на одном конце. Оборванный конец он обмотал вокруг пояса и закрепил, загнув сломанное звено.

Благодаря Храбрецу, теперь получившему приказ отправляться в безопасное место, он сумел опередить чудовище. Адолин всем телом ощутил дрожь от шагов громолома, когда тот прошел мимо башни. В окнах на другой стороне улицы виднелись лица. Перепуганные люди были слишком парализованы страхом, чтобы эвакуироваться.

— За Верховного и за Народ, – прошептал Адолин в память о Незихэме местную клятву. – За Вестников и за Родину.

Глубоко вдохнув, Адолин спрыгнул с вершины башни и вцепился в гребни на спине громолома. Держась одной рукой, он как следует закрепился с помощью крюка на конце цепи. Тело этого громолома, особенно широкая часть спины, состояло из мешанины пересекающихся каменных выступов. Словно заросли ветвей с маленькими промежутками тут и там. Крюк отлично сел.

С этой точки открывался вид на хаос, царивший вокруг купола. С одной стороны образовался пролом, и из него потоком шли враги. Шквал! Выходит, город уже потерян.

Адолин зарычал, вцепляясь в громолома: тварь заметила его и затряслась. К счастью, руки существа не гнулись так, чтобы оно могло достать до спины, но тряска получилась бешеная. Адолин кое-как сумел удержаться, а когда громолом приостановился, князь отцепил от пояса клинок и вогнал ему в спину.

К сожалению, со всей этой массой камня на спине громолома меч не достал так глубоко, чтобы его убить. Или же Адолин ударил недостаточно высоко: слабым местом была шея, основание черепа, и эта точка находилась на пару футов выше. Тварь снова затряслась – еще яростнее. Зарычав, Адолин оставил меч в ее теле и изо всех сил вцепился закованными в броню пальцами, понемногу слабевшими из-за утечки буресвета.