Онлайн книга «Золотой лук. Книга II. Всё бывает»
|
Ты решилась первой, царевна. «Хрисаор, — спросила Филоноя, вертя в пальцах темно-серую гальку. — Там, возле Чаши Артемиды, ты назвал имя: Хрисаор. Я задала тебе вопрос: „Откуда ты знаешь его имя?“ Ты ответил: „Это длинная история“. Тебе не кажется, что пришла пора начать эту длинную историю? Если не начать, мы никогда не доберемся до ее конца». Я начал. Я был скован, косноязычен, но постепенно разговорился. Выложил все без остатка, начиная с детских снов и заканчивая троицей «лепешечек», прыгающих по сверкающей воде к горизонту. «Сразу три? — Филоноя побледнела от изумления. — Тремя правыми руками?» Я кивнул. «Разве так бывает?!» Бывает, вздохнул я. У трехтелых великанов, даже если им отроду неделя — еще как бывает. И болтают без умолку. «А Каллироя стала его женой? Хрисаоровой?» Я пожал плечами. Раз родила, значит, стала. Одежду стирает, сам видел. Про коров знает, про пастуха. Жена, никаких сомнений. «Все ты врешь, — Филоноя засмеялась. Смеющаяся, с румянцем, вернувшимся на щеки, она было чудо как хороша. — Нимфа на меня похожа, великан на тебя; нимфа стала его женой… Сватаешься, да? Ко мне еще никто так не сватался. Трехтелый великан? „Папа, смотри, как я умею!“ Так прямо и скажи: хочу от тебя трех сыновей…» Хочу, непослушными губами пробормотал я. Трех сыновей. От тебя. «А если будет два сына и дочка? Ты меня разлюбишь? Бросишь?!» Я отчаянно замотал головой. Не брошу, мол. Никогда. Смех сбежал с ее лица. «Ты действительно решил умереть? — шепотом спросила Филоноя. Пальцы ее клещами сжались на моем запястье. — Или ты надеешься победить Химеру? Если не надеешься, оставайся. Я уговорю отца. Когда я пла́чу, он на все соглашается…» Кто бы не согласился, подумал я. Любой, да. Вот, сижу на палубе. Берег, беседа, вопросы царевны — все осталось в прошлом, за кормой. А я до сих пор разговариваю с тобой, Филоноя. Между Родосом и Критом, взяв к северу от обоих островов, «Любимец ветров» угодил в шторм. Нас швыряло, как щепку, как «лепешечки», пущенные тремя могучими руками Гериона. Валы обрушивались на палубу, словно молоты на наковальню. Все, что не было привязано или спущено в трюм, смыло за борт. Дико ржал Агрий. За грохотом бури я не слышал ржания, я чувствовал его через палубные доски. Моряки кричали, молились. Они боялись смерти, даже капитан. Я? Нет, я не боялся. Привязав себя к мачте, я говорил с тобой, царевна. Я продолжаю разговор и сейчас, когда шторм утих, а по небу бегут обрывки туч, похожие на черных жертвенных ягнят с вызолоченными ро́жками. Твоя сестра отправила меня на смерть, твой отец отправил меня на смерть, но ты — жизнь, царевна. У моей жизни теперь есть имя: Филоноя. Прости, если временами я путаю тебя с Каллироей. В моем воображении вы сливаетесь в одну женщину, как для океаниды сливаемся мы, я и Хрисаор. «Ты надеешься победить Химеру? — шепчешь ты. — Если не надеешься…» Я должен. Ты не оставила мне выбора, Филоноя. «Я?» — удивляется шепот. Ты, клятва, Пирен. «Но как?» У меня есть оружие, царевна. «Оружие? Какое? Я не видела у тебя оружия. Твои дротики остались в Чаше Артемиды. Нож? Праща?!» Лицо твоей сестры. «Что?!» Лицо твоей сестры. Подковы для коров, изобретенные моим хитроумным дедом. Письмо из Аргоса, отправленное твоему отцу. Ядра для пращи. Я купил их на вашем рынке, прежде чем уйти на корабль. Все это есть у меня, а в придачу — ужасная казнь богохульника, которую я видел на площади. Великие боги! Да я вооружен до зубов! Могу ли я сомневаться в своей победе? |