Онлайн книга «Золотой лук. Книга II. Всё бывает»
|
— Химера, — сказал Гермий. — Парень собрался убивать Химеру. Мы избегаем встреч с дочерью Тифона, отец делает вид, что не замечает ее бесчинств. А приемыш Главка намерен ее прикончить. Тебя это не смущает? Сказанное было отступлением, уходом от прямого столкновения. Задавая вопрос, Гермий уже знал, что ответит Афина. Он не ошибся. — Химера? — богиня рассмеялась, опустила копье. — Собрался убивать? Мало ли кто куда собрался! Иные собирались взойти на небо, переспать с Герой, свергнуть Зевса. Где теперь они, храбрецы? На небе? На Герином ложе? На троне отца? Нет, они в Аиде, терзаются и сожалеют. Арахна из Колофона хотела превзойти меня в ткачестве. Где теперь Арахна? Ловит мух в сети, скверная паучиха. Почему меня должна смущать очередная похвальба очередного глупца? Пусть тешит себя слепой надеждой. К чему разочаровывать его раньше времени? Если он добудет мне Пегаса… Мне, отметил Гермий. Добудет мне… — …я вознагражу его. Не добудет — вернет уздечку. Это все, что тебе следует знать, мой шустрый, мой любопытный братец. А теперь у меня есть вопрос к тебе. Ты послал мальчишку ко мне, предложил вздремнуть на моем жертвеннике. С какой целью? Если ты так рьяно отговариваешь меня пользоваться орудием по прозвищу Беллерофонт, так беспокоишься, что я накликаю несчастье на весь Олимп, упрекаешь меня в легкомыслии и недальновидности… Афина устремила копье в грудь лукавому богу. К счастью, это был тупой конец древка. — Зачем же ты это сделал? Судя по твоим словам, ты должен был воздвигнуть на пути Беллерофонта горы и крепости, преграды и препоны. Не пустить его ко мне, не напоминать мне о нем! Ты же поступил иначе. Легкомыслие? Недальновидность? Что толкнуло тебя оказать мне услугу?! Великий Зевс, едва не вскричал Гермий. Отец, какая все-таки кромешная дура эта ходячая мудрость, твоя дочь! Я же был уверен, что она откажет жеребенку. Категорически запретит приближаться к Пегасу. Отец, она ведь запретила ему в прошлый раз! Пегас едва не улетел на острова Заката: дромос открылся, радуга полыхала в небе. Огнистая радуга с хвостом и гривой; образ золотого лука, смешанный с образом самого Пегаса… Коридор, привязанный двумя концами не к местам в пространстве, как привыкли мы, боги, а к живым носителям. Зевс-Вседержитель, она видела радугу, чуяла запах Океана, должна была понять, подтвердить запрет, пригрозить парню самыми страшными карами за ослушание… Я и предположить не мог, что вместо запрета жеребенок получит разрешение и золотую уздечку в придачу! Мысленный разговор с отцом остался неслышен для Афины. Гермий проглотил злость, подавил раздражение, зубами стер в крошку обидные слова, уже готовые сорваться с языка. Хитрость умела делать это лучше, чем мудрость, а предусмотрительность, главный талант любого успешного вора, с легкостью заменяла военную стратегию. — Как не помочь сестре? — улыбка сочилась искренностью, текла радушием. Такими улыбками можно было торговать на рынке, освещать темные улицы, кормить голодных. — На кого и рассчитывать, кроме родни? Если двое ищут друг друга, могу ли я, Хранитель Перекрестков, остаться в стороне? Афина не слушала его. Насторожившись, богиня ловила отзвуки чего-то далекого, важного. Конский гребень шлема вздрогнул, словно его задел случайный порыв ветра. |