Книга Золотой лук. Книга I. Если герой приходит, страница 102 – Генри Лайон Олди

— Нет!

Я попятился.

— Я-то думал, ты храбрец. Бери, не бойся.

Голос! Я слышал в нем вкрадчивое шипение змей.

— Ты не наставник! Ты не Поликрат!

Я визжал как резаный. Краем глаза заметил: копейщики оборачиваются в нашу сторону. Почему они оборачиваются так медленно?! Не люди, водоросли в стоячей воде.

— Кто же я?

Улыбка. Фальшь. Притворство. Медяшку выдают за золото. Такую обманку мне однажды подсунул Алкимен, надраив медь до блеска.

— Я тебя знаю. Ты бог, Гермий-Олимпиец.

— Да?

Он был удивлен. Даже изумлен.

— Ты видишь, кто я? Под личиной?!

— Имя, возраст, природа, — я повторил слова Сфено Ужасной. Я видел только имя, но мне казалось, что так, в тени Горгоны, я выгляжу грознее. — Ты вернулся, чтобы добить меня?

Брови Гермия поползли на лоб:

— Вот даже как? Любопытно, крайне любопытно…

Бог говорил сам с собой. Но он быстро вспомнил обо мне. Лучше б не вспоминал!

— Добить? Не смеши меня. Хотел бы, так уже провожал бы тебя в Аид.

Я ему не верил. По спине тек холодный пот.

— Тогда зачем ты пришел? Зачем притворился наставником?!

— Хочу потолковать с тобой. Ты парень умный, я тоже не дурак. Предлагаю честный обмен: правду за правду.

Честный обмен?! С богом-обманщиком? С тем, кто душил меня змеями?! С другой стороны, разве у меня есть выбор? Откажусь — точно убьет. А так хоть поживу подольше.

— Не здесь, — подмигнул Гермий. От меня не ждали ответа, племянник моей бабушки Меропы и так все знал заранее. — Есть место получше.

Бог повел рукой, воздух потек зыбким маревом. Я помнил, как это было за воротами, когда Гермий явился за дедушкой. Место получше? Должно быть, царство мертвых. Последнее, что я увидел — копейщиков, застывших подобно храмовым статуям. Повернуться в нашу сторону, выяснить, что происходит, вмешаться или склонить колени — ничего они не успели, ничего.

Меня толкнули в грудь. Я упал навзничь.

— Где мы? Что это?

— Гора Киллена.

Я встал. Дрожа всем телом, огляделся. Мы действительно стояли на склоне горы. Ниже нас склон зарос миртом, вереском и дикими маслинами. Реши я удрать, для спуска там не было никакой возможности. Выше росли буки и молодые дубки. Ветви деревьев и кустов щеголяли молодой клейкой листвой. В ближней дубраве паслись лани, ничуть не встревоженные нашим внезапным появлением. В лучах солнца рога самцов отблескивали золотом, а копытца медью. Шкурки ланей потеряли зимнюю, темно-пепельную окраску, но еще не набрали настоящей летней пятнистости.

Живых ланей я раньше не видел, даже у табунщиков. Только мертвых, убитых на охоте, когда их приносили во дворец.

— Киллена? Где это?

— В Аркадии, — Гермий рассмеялся. Мой испуг его забавлял. — В счастливой Аркадии. Разве ты не счастлив, а? Дыши глубже, тебе понравится.

И добавил, уж не знаю зачем:

— Я здесь родился.

— В Аркадии?

— В пещере. Видишь?

Да, я видел. Рядом с нами распахнулся черный зев пещеры, не сказать чтоб слишком гостеприимный.

— Здесь жила Майя, моя мать, — Гермий указал рукой вглубь пещеры. — Здесь она родила меня. Отсюда я сбежал, чтобы обокрасть Аполлона. Отсюда Аполлон утащил меня на Олимп для суда. Глупец, он не понимал, что уже проиграл!

Я пристально смотрел на его руки. Нет, змеиного жезла не было. За поясом тоже. Подлизывается? Прикидывается добрячком?!