Онлайн книга «Золотой лук. Книга I. Если герой приходит»
|
Ветки и сучья взлетели в воздух. Дождем осыпались наземь. Я расшвырял эту кучу в один миг; даже не понял как. — Алкимен?!! Брат хрипел. Брат улыбался. На губах Алкимена пузырилась багровая пена. Из груди торчал глубоко засевший дротик. По оливково-зеленому хитону, украшенному синей каймой, расползалось пятно: уродливое, красное. — Алкимен, прости! Прости меня! Я… — Молодец, Метатель-Убийца, — прошептал он. — Храбрец. А я шутник, помнишь? — Молчи! Тебе нельзя… — Ты знал, что шутников в Аид без очереди пускают? — Я сейчас! Я быстро! Милитад умеет лечить раны… Я трясся как в лихорадке. Бормотал глупости, словно мог отпугнуть этим смерть. Какой Милитад? Дворцовый лекарь Агатон, и тот не поможет, окажись он здесь. Никто не поможет. Чудо?! Надежда. Надежда вопреки всему. Последняя из бед, хранившаяся на дне ящика Пандоры. Теперь я понимал, о чем говорил мне дедушка. Лучше бы мне никогда этого не знать! — Не надо Милитада. Не уходи. Посиди со мной. В груди Алкимена что-то булькало при каждом слове, каждом звуке. По лицу разлилась восковая бледность, лоб покрыла густая испарина. Но брат все еще улыбался, превозмогая боль. Я опустился рядом, сжал его руку. Переплел наши пальцы. Боги! Что я наделал?!! — Помнишь? На берегу? Ты всех нас камнями уделал! — Помню. Прости… — Это ты меня прости. Мне редко удавались хорошие шутки. Разве что сейчас, а? Надо мной будут смеяться… — Никто не будет смеяться над тобой. — Будут. Отсюда до Крита… С другой стороны, когда бы мы еще… собрались, да? Все вместе? — Кто — мы? Кто — вместе?! — Мы. Братья. Он смотрел мне за спину. Разыгрывает, подумал я. Подшучивает. Мысль была нелепой и болезненной, как дротик под ребрами. Захлебнувшись от мучительной рези, я обернулся и едва не бросился наутек. Они были здесь, мои братья. Делиад стоял в трех шагах, прислонившись плечом к стволу старого вяза. Пирен сидел на поваленном трухлявом стволе, оплетенном побегами вьюнка. Такие, какими я их запомнил. Какими они останутся навсегда. Как теперь Алкимен. — Помнишь? — спросил Пирен. — Ты бросил в нее камень. 4 Подарки мертвых братьев Пирен — Ты бросил в нее камень. — Я? В кого?! — В Химеру. Ты бросил камень, защищая меня. Я теперь, случается, забываю свое имя, но это я помню. Ты кричал: «Получи, гадина!» В царстве теней я слышу, как ты кричишь. Слышу и смеюсь. — Я пообещал, что убью ее. Я не сдержал слова, Пирен. — Это пустяки. — Я обещал и не убил. — Убил, не убил. Для мертвых это не имеет значения. У каждого свой камень, Гиппоной. У дедушки Сизифа — тот, который он толкает в гору. У тебя — тот, который ты бросил в Химеру. Я сейчас младше тебя. Я теперь всегда буду младше, но когда-то я был старше. И как старший, я скажу тебе: я здесь. Я с тобой. Я никогда тебя не оставлю. — Ты умер. — Ну и что? Я теперь живу в каждом камне, который бросает брат, защищая брата. В каждом таком броске. В каждой Химере, когда в нее попадает этот камень. Я бессмертен, понимаешь? Пойди, выпей воды из моего источника. И повтори вслух, что я умер. Повтори, если посмеешь! — Ты со мной. Навсегда. Думаешь, это такой уж подарок? — Ты смеешься. Это уже кое-что. Делиад — Ты дрался за наш табун. — Я погубил тебя, Делиад. — Ты спас меня. Спас мою честь, а это важней жизни. Честь — это удел. Когда Крониды[85] делили мир, они разделили его не на три части — на три чести[86]. Отец честнее сына, военачальник — рядового воина. Тот, кто обесчещен, теряет свое место на земле под небесами. Что после этого значит жизнь? Ничего, даже меньше. |