Онлайн книга «Золотой лук. Книга I. Если герой приходит»
|
«Возвращаемся?» — спросила Сфено. Геспериды убедили их задержаться еще ненадолго. Будь проклято ваше гостеприимство, нимфы! Когда Горгоны вернулись, они не застали сестры на прежнем месте. Перерыли весь остров — тщетно. Медуза исчезла, как не бывало. Зато на северной оконечности острова, в бухте, огороженной неприступными скалами, объявился новый жилец — великан, вооруженный до зубов. Он был ребенком; он был Хрисаором. Золотой меч в его руках оборачивался луком, лук — мечом, в зависимости от желания хозяина. «Мы друг друга видим насквозь: имя, природа, возраст…» Увы, ни возраст, ни имя, ни явное родство — природа морского происхождения — не могли помочь Сфено в главном: узнать, куда делась Медуза и откуда взялся Хрисаор. Эвриала, та и знать ничего не хотела. Убить, требовала Попрыгунья. Отомстить за Медузу! Простая в решениях, Эвриала была уверена, что с младшей сестрой стряслась беда. Что же еще, если не беда? Беду Попрыгунья намертво связала с упрямым великаном. Родство? При том безумном количестве родни, которое было у Горгон, дочерей Пучины и Морского Старца, общее происхождение никогда не мешало самой яростной войне. Убить, соглашалась Сфено. Но сперва допросить. «Да что он может знать?!» Он мог знать что угодно. Что-то, что пролило бы свет на исчезновение Медузы. Младенчество — не помеха. Те, в чьих жилах течет божественный ихор, с рождения способны на многое. Иные так и рождаются — старцами, хитрецами, завоевателями. Золотой лук? Сфено взлетела на третий день — крылья, чешуя, клыки, когти. Чем не доспех? Для убийства или допроса требовалась сущая безделица. К сожалению, проникнуть в бухту, облюбованную великаном, Горгонам не удавалось. Год за годом, попытка за попыткой. Перелет через скалы — великан встречал их стрелами. Атака с моря — великан встречал их мечом. Он никогда не спал до конца. Чуял приближение заранее, был начеку. Над великаном сияла радуга — верная собака, доносчица, уведомлявшая хозяина о приближении врага. Сфено, недаром носившая имя Сильной, была способна оценить чужую силу. В полете или над волнами им великана не одолеть. А высадиться на сушу Хрисаор не позволял. Высадка грозила обернуться тяжким ранением или даже гибелью одной из Горгон. Слишком высокая цена для допроса; слишком высокая даже для мести. И вот — мальчишка. Заветный миг. Зачем ты ему все это рассказываешь, Сфено Ужасная? Почему не выбиваешь правду? Почему не отдаешь в руки Эвриале?! — Так вы не знаете? Ничего не знаете, да? — Чего мы не знаем? — Медузу убили. Это у нас каждый ребенок знает. — Убили? — взвыла Эвриала. — Я чувствовала! Сфено вцепилась в сестру, не позволяя ей растерзать парня: — Стой! Пусть говорит! — Я предупреждала! — Остановись! Ты, сопляк — как убили? Когда?! Я похожа на него, ужаснулась Горгона. Задаю те же вопросы. — На мой день рождения. Так говорили в Эфире… — Где убили?! Сфено не раз пеняла младшей сестре, что та тайком возвращается в мир жизни живой. Это было запретно; это было опасно. Зевс не терпел ослушания, изгнание могло смениться куда более суровой карой. В последнем случае Зевса вряд ли бы удовлетворило наказание одной только Медузы. Удрала, холодея, поняла Сфено. Улетела, там ее и прикончили. Пока мы были у гесперид, она решила оставить остров. В тягости? Это бы Медузу не остановило. Отправила нас к гесперидам, а сама туда, к любовнику. А может, хотела родить в мире живой жизни, под солнцем. Там ее и нашла молния — на Крите, близ Аргоса, Фив, Микен. Какая разница, где? И Посейдон не вступился. Он и насчет ссылки, помнится, промолчал, не захотел спорить со вспыльчивым братом. |