Книга Ворон из рая, страница 90 – Тисато Абэ

Одетые в грубую одежду мужчины укладывали под огромные валуны бревна, а многочисленные кони синхронно тащили их. Наблюдая, как все, перемазанные в грязи, подбадривая друг друга, медленно передвигают гигантские камни, начальник словоохотливо и с улыбкой продолжал рассказ.

— Когда строительство дамбы только началось, рук не хватало, и работа продвигалась еле-еле. Но сейчас благодаря тому, что из Таниай нам прислали много коней, дело пошло значительно лучше. К нашей радости, дамба уже почти готова. То, что они сюда попали, действительно стало для нас большим подспорьем.

В центре широкого, похожего на огромную площадь дна стояли жилые постройки для коней и Уринтэн-гун, которые ухаживали за ними. После работ все это пространство собирались затопить, но сейчас там содержалось больше сотни коней. Те, что поменьше и с тремя ногами, перетаскивали сравнительно легкие мешки с песком. А крупные, тянущие вырубленные строительные камни, почти все были двуногими.

Третья нога – важная часть тела ятагарасу, так называемый источник силы. У превращенных по договоренности наниматель связывал ее особым шнуром. До тех пор пока его не снимет тот, кто повязал, невозможно вернуть человеческий облик. Но если третью ногу отсекали, когда ятагарасу находился в птичьем облике, что бы он ни делал, вернуть человеческий вид становилось невозможным.

— Разумеется, мы относимся к коням как к очень ценной рабочей силе. Тщательно следим за их здоровьем, обязательно даем отдыхать. Если они получают травмы, лечим.

Рассказывая все это, начальник будто даже гордился собой.

— …Если бы родился на несколько лет раньше, скорее всего, тоже был бы здесь, – тихо пробормотал Тоби, когда сопровождающий отошел.

Ёрито не нашелся что ответить.

Рядом с конями, тащившими тяжелые камни, невозмутимо стояли солдаты Уринтэн-гун с мечами на поясе и бамбуковыми плетками в руках. Те, кого насильно заставили заниматься тяжелым трудом, у кого отрезали ногу и отняли человеческий облик, в отличие от женщин, были лишены даже права говорить.

Когда Ёрито осознал это, он почувствовал, как по спине неприятно заструился холодный пот. Работавшие здесь были вынуждены стать разбойниками. Еще несколько дней назад он с гордостью мог бы сказать, что это заслуженно, ведь они совершили ужасные преступления. Однако теперь произнести подобные слова было непросто.

Осмотрев дамбу, отряд остановился на ночь в гостинице при Мэйкёин, а на следующее утро вернулся в Подземный город. Проводив Хадзимэ до самого входа и сообщив о готовности Нацуки предоставить стражу снова, монастырские воины отправились обратно.

Когда Ёрито спустя два дня оказался на верхнем этаже, у бойниц, его охватило такое чувство, словно он вернулся домой. Сквозь узкое оконце проникали первые лучи солнца, и едва заметно танцующая в воздухе пыль ослепительно сверкала.

— Эй, Алый Шнур! – внезапно подал голос Тоби, впервые после тихой фразы там, на месте каторжных работ. – Ты ведь сказал, когда мы уезжали отсюда, что если я сам увижу, сколько пользы принес Хакурику-ко, то признаю его милосердие. Что это станет для меня важным уроком.

Тоби стоял в прямоугольнике света, падающего из бойницы. Он выглядел совсем не так, как при первой встрече: чистый, опрятный, с тщательно расчесанными и аккуратно собранными волосами. Внешне совершенно обычный мальчишка, но он стоял здесь сейчас как Тоби, и это вызывало очень странные чувства.