Книга Тайна ворона, страница 44 – Тисато Абэ

— Хуже ему не становится, однако сказать наперед ничего нельзя. Это проклятие разъедает его тело, и, хотя пока недуг не усиливается, он все еще действует, а больной не выздоравливает. Как мы и предполагали, никакое лечение тоже не работает.

Сихо замолчала и слабо покачала головой.

— Прости. Я и не знала об этом…

— Что вы, благодаря вам на священной земле стало лучше, даже не сомневайтесь! Я не жду от вас извинений, лишь хочу, чтобы Ямагами вылечил моего друга.

Сихо захлопала глазами.

— Вылечить? Ты хочешь заставить Цубаки выхаживать его?

— Это не простые раны. Я собирался сам обратиться к Ямагами, но могу я попросить, чтобы сначала с ним поговорили вы?

В отличие от ран подчиненного, ожог Надзукихико заживал, когда он возвращался в священные земли. И он решился попробовать: если все дело в присутствии божества, то раны больного товарища тоже затянутся рядом с Ямагами. Божество изувечило их, и оно же способно спасти им жизни. И если Ямагами под силу излечить человека, Надзукихико хотел попросить его помощи, чего бы это ни стоило. Даже если хозяин ужасно разозлится.

Девушка и молодой человек молча переглядывались. Видимо задумав что-то, Сихо ничего не сказала и лишь уверенно кивнула:

— Хорошо. Скажу ему.

В тот же день она заговорила с Ямагами. Тот сначала колебался, но под напором Сихо согласился помочь ятагарасу. А как только решение было принято, остальное произошло очень быстро. На следующий же день Надзукихико перенес товарища на священную землю.

* * *

Лечили про́клятого ворона в большом зале перед воротами Кин-мон. Сихо ощутила, как что-то изменилось в тот момент, когда из-за дверей показались вороны. Помещение заполнил неприятный запах, и в чистом воздухе священной земли почувствовалось что-то затхлое.

Сихо думала, что после рассказа Надзукихико готова ко всему, но болезнь выжившего ятагарасу оказалась намного тяжелее, чем девушка себе представляла. Его принесли на татами. Сознание раненого, похоже, не прояснялось, он лишь стонал. Ожоги по всему телу гноились, и бинты пропитались коричневой жидкостью.

Лица окружающих воронов не выражали никаких эмоций. Ятагарасу сопровождала молодая женщина.

— Это моя кузина, зовите ее Масухо. Она все это время ухаживала за ним.

Действительно, черты лица Масухо чем-то напоминали Надзукихико. Наверное, она считается блистательной красавицей: сейчас девушка выглядела усталой, но все равно походила на омытый дождем цветок пиона. Глаза, обрамленные длинными ресницами, опухли и покраснели, на нее было жалко смотреть.

— Мои соболезнования… – дрожа, поклонилась Сихо, но Масухо протянула руку и остановила ее.

Решительно покачав головой, девушка что-то сказала и вдруг рухнула перед Сихо на колени.

— Не надо, что вы! – растерянно вскрикнула та, но гостья застыла в глубоком поклоне и не двигалась. Сихо обернулась к Надзукихико: – Что она сказала?

Тот с мрачным видом ответил:

— Просит спасти его. Лишь бы он выжил – больше ей ничего не нужно.

Девушка потеряла дар речи, а Надзукихико склонил голову по примеру сестры и добавил:

— Я тоже прошу об этом.

— Цубаки… – Сихо растерянно посмотрела на Ямагами, который словно прятался за ней.

Увидев ятагарасу на татами, он побледнел и замолчал.

— Получится?

— Не знаю. Я никогда не пробовал. Но придется, – хрипло ответил он.