Книга Тайна ворона, страница 47 – Тисато Абэ

Чпок! – как будто что-то лопнуло. Цубаки удивленно поднял голову. Воздух, душный от запаха крови и гноя, вдруг разом очистился благодаря свежему порыву. Наверное, это ветер пролетел над источником и повеял чистой водой? Вокруг забулькали невидимые пузырьки.

Сихо увидела, как на руке ятагарасу, в том месте, где она только что коснулась, на ране собрались точки бело-голубого света, словно светлячки слетелись на сладкую воду. Как будто сюда прилетели пузырьки, которые она видела на поверхности источника в лунную ночь. Ей показалось, что темная пещера погрузилась в светлую голубую воду и даже раздался звук лопнувшего пузырька.

Она не поняла, что произошло, но ятагарасу на татами больше не стонал. Масухо очнулась быстрее других и подбежала к ложу больного. Заглянув под бинты, она ахнула. Там не было ни запекшейся крови, ни гноя, зато появилась новая розовая кожа: ожог заживал, да и дышал раненый спокойнее. Стало ясно, что смерть отступила.

Масухо радостно вскрикнула, упала ему на грудь и зарыдала в голос, а девушка все еще не верила в то, что произошло.

— Это Сихо его вылечила. Это она, – радостно повторял Цубаки, и его лицо постепенно прояснялось.

— Подождите. Я ничего не делала, – не понимала Сихо.

— Как это «не делала»? Все видели! Ты излечила его раны! – смеясь, возразил мальчик. Она впервые видела его таким довольным.

Сихо взглянула на Надзукихико, надеясь, что он ее поддержит, однако тот изумленно, но уверенно кивнул ей. Девушка пришла в еще большее замешательство.

— Но как…

— Ты ведь моя мать, так что неудивительно. Ты обладаешь силой исцелять, у тебя есть умения, которых нет у меня. – Цубаки ликовал. – Наконец-то я понял! Это ты моя недостающая часть! С мамой мне ничего не страшно!

И Цубаки крепко обнял Сихо.

— Значит, ввоз пока прекращаем?

— Угу. В Ямаути оно так и не пригодилось.

Надзукихико говорил равнодушно, но тэнгу про себя с досадой прищелкнул языком: «Суровые вещи говорит».

Судзаку-мон – ворота Алой Птицы на границе между Ямаути и внешним миром. Здесь ятагарасу торговали с тэнгу. Рядом в скале вырубили просторное помещение для переговоров и проверки товара. Через него туда-сюда носили огромные тюки. Все это напоминало большой склад, какие можно увидеть в мире людей, и только один уголок, где беседовали старейшина ятагарасу и Дзюнтэн, был обставлен мебелью и нарядно украшен.

У стола, на котором проверяли товар, стояли винтажные стул и стол, вызывающие в памяти времена, когда европейцы впервые прибыли в Японию. Под ними расстелен красный ковер, совсем не во вкусе ятагарасу – видимо, его принес кто-то из тэнгу.

— Перестань обвинять нас. Мы брак не возим. – Скрипнув зубами, тэнгу взял в руки свой товар, который надеялся продать воронам.

Это был автомат. Оружие явно новехонькое и еще несколько минут назад, пока его не внесли в помещение, блестело черным. Однако теперь оно оказалось целиком покрыто красной ржавчиной, и никто не решался сделать пробный выстрел, опасаясь, что дуло просто разорвет.

С тех пор как ятагарасу, предвидя противостояние с обезьянами и Ямагами, попросили оружие из мира людей, прошло немало времени. Однако, какие бы способы и варианты ни пробовали, оружие, соприкоснувшись с воздухом Ямаути, мгновенно приходило в негодность.