Книга Тень отступника, страница 46 – Артём Гармашов

* * *

15.05.914 Эпохи «Совета десяти».

Девять дней в седле. Девять ночей на мёрзлой земле — с того самого часа, как пришло первое донесение с севера. Сначала тревожное. Потом запоздалое. Потом уже почти бесполезное.

Таранис почти не спал. Он вёл три тысячи: наёмное войско, собранное в спешке, и резервные сотни с западных постов. Каждый час пути отдавался тупой болью в пояснице, а в висках держалась одна мысль, которую он не произносил даже про себя.

Опоздал.

Трое иларов ехали за его спиной. Никто не нарушал молчания лейфара. Кони шли шагом, копыта глухо стучали по каменистой дороге, поднимавшейся к ущелью.

У входа в теснину Таранис поднял голову. Скалы сжимались, и ветер здесь пах иначе — не только гарью. Под ней держался тяжёлый запах старой крови, копоти и пепла.

Он тронул поводья и первым въехал в ущелье.

Через несколько шагов конь остановился сам.

Ущелье было забито телами. Но не тёмных эльфов — светлых. Они лежали валом у моста, который сотня Нар'каза удерживала до конца. Их золотисто-белые доспехи почернели от копоти, помялись, местами сплавились с ремнями и плотью.

Войско за спиной Тараниса стихло.

В ущелье не было ни стонов, ни команд, ни лязга оружия. Только ветер ходил между скалами и шевелил обгоревшие края белых плащей.

У дальнего конца ущелья, у скальной стены, сидели связанные светлые эльфы. Много — видимо, все, кого успели взять живыми после пламени.

Один держался отдельно. Его сковали тройной цепью и посадили у самой стены, в рваной мантии — когда-то белой, теперь серой от копоти и бурых пятен.

Боевой маг.

Таранис понял это сразу. По золотым глазам из-под спутанных волос. По прямой спине, которую тот всё ещё пытался держать. По нукерам вокруг — те стояли не ближе трёх шагов, с копьями наготове.

Ближе к мосту, на вытоптанном камне, ждали выжившие.

Их было не больше тридцати. Нукеры, кто ещё мог стоять, опирались на копья или друг на друга. Изрубленные доспехи сидели на них криво, расщеплённые щиты висели на ослабших руках, лица почти не различались под кровью и копотью.

Четверо тарханов стояли впереди.

Среди них Таранис узнал Карвека — по бордовому отливу серой кожи и жёлтым глазам. В этих глазах не осталось ни торжества, ни гордости. Только усталость и пустота.

Они увидели лейфара. Один опустился на колено. Потом второй. Потом остальные.

Таранис смотрел на них. Три тысячи за его спиной тоже остановились. Не было ни приветственных криков, ни стука оружия о щиты. Только ветер.

Он поднял руку — коротко, почти резко.

— Встаньте.

Они подчинились не сразу.

Когда выжившие поднялись, Таранис уже спешился и пошёл к ним.

Он обвёл взглядом их лица — одного за другим. У кого-то не хватало пальцев. У кого-то из-под разбитого шлема сочился гной. Один нукер, совсем молодой, стоял, привалившись плечом к скале, и смотрел перед собой не мигая. Не на лейфара — куда-то мимо него.

И почти все смотрели так же.

— Я опоздал, — произнёс Таранис. Голос прозвучал глухо. — Вы продержались без меня. Удержали мост.

Он замолчал. Никто не ответил. Таранис перевёл взгляд на Карвека.

— Приведите узденя.

Карвек не двинулся. Только выдохнул — длинно, со свистом, будто воздух выходил из пробитого меха.

— Нар'каз пал, мой лейфар.

Таранис не опустил глаз. Не спросил, как. Только чуть склонил голову.