Книга Разъяренный дракон, страница 119 – Цинхань Цэцэ

— Я обидела одного друга. Хочу помочь ему – в качестве извинения.

— Твоему другу, должно быть, очень тяжко, – посочувствовал Вэй Лэань. – А тебе пришлось браться за такое серьезное дело, чтобы загладить вину, – значит, крепко ты его обидела.

А-Нань, подперев щеку рукой, посмотрела в окно на бескрайнее море и тихо проговорила:

— Да… и правда крепко.

Снова оказавшись в Ханчжоу, Ци Ся испытывала совсем иные чувства, чем в предыдущий раз.

Тогда ее пригласили сюда как наставницу. Люди из Музыкальной палаты были с ней учтивы и обходительны, юные ученицы слушались и уважали – все шло гладко и ровно так, как она того желала. На этот же раз, ухватившись за возможность участвовать в церемонии жертвоприношения духу реки, она приехала сюда, чтобы сбежать от косых взглядов, которыми ее провожали в Интяньфу.

Однако оказалось, что и здесь прослышали про суд над ней, поэтому все косились на нее с подозрением. Даже люди из Музыкальной палаты, узнав о ее положении, посоветовали ей поберечь пальцы и не перенапрягаться, а вместо нее отправили на церемонию какую-то девчонку. Саму же Ци Ся оставили одну-одинешеньку стоять снаружи храма Цао Э^[40].

— Мерзавцы! Власти меня давно отпустили, а вы все боитесь, что я оскверню храм? – стоя у входа, Ци Ся топнула ногой от злости, раскрасневшись до корней волос, но поделать ничего не могла.

Время перевалило за полдень. В ушах загремел шум барабанов и гонгов – это значило, что на реке Цяньтанцзян вот-вот начнется Большой прилив.

— Идут, идут! Ловцы волн здесь! – толпа зевак на берегу хлынула вперед.

Ци Ся, без особого энтузиазма убрав свою флейту, привстала на цыпочки и устремила взгляд на реку. Взору открылись бурлящие волны, развевавшиеся на берегу красные флаги да огромная толпа, периодически разражавшаяся восхищенными возгласами и вскриками.

Барашки на волнах поднимались так высоко, что застилали небо, но, несмотря на это, несколько маленьких лодок смело устремились прямо навстречу им, напоминая ласточек, мелькающих под проливным дождем. В стремительном водном потоке корпуса судов прочерчивали яркие белые линии. Казалось, еще мгновение – и очередная волна перевернет лодку, но та неизменно ловко уворачивалась от удара. Как бы свиреп ни был ветер, какие бы злые волны ни встречались им на пути, ничто не могло нанести этим суденышкам и малейшего вреда.

Однако больше всего поражали люди, стоявшие на носах этих лодок, – ловцы волн. Они были облачены в плотно облегающие красные одежды, в руках сжимали знамена, твердо стоя на носу. Опасные коварные волны одна за другой обрушивались на них, но люди ловко уворачивались, двигаясь свободно и естественно.

Особенно выделялся среди них юноша, шедший впереди всех. В самые опасные мгновения он успевал ускользнуть от хлещущих по телу струй, прочно стоял на носу лодки, а его красное знамя оставалось сухим, гордо рея на речном ветру.

Хотя Ци Ся была в подавленном настроении, вид этого отважного и бесстрашного юноши все же привлек ее внимание.

Под бурные крики восторга кто-то рядом, указывая на вышитые на его красном знамени иероглифы «Долголетие и покой», заметил:

— Ого, от квартала Шоуаньфан^[41] в этом году выступает настоящий умелец! Кто этот ловец волн? Какой ловкий малый!