Книга Разъяренный дракон, страница 146 – Цинхань Цэцэ

— Я… ты… ты же нарочно так говоришь, чтобы… – Цзян Байлянь покраснел так, что даже смуглая кожа не могла скрыть его смущения.

— Чтобы что? Что-то я понятия не имею, о чем ты говоришь!

Ци Ся, ухмыляясь, подвинулась к нему. Цзян Байлянь в испуге шарахнулся в сторону, забыв, что сидит на перилах, потерял равновесие и с громким всплеском бултыхнулся в воду. Все знали, что он отличный пловец, и даже не шелохнулись. Ци Ся, облокотившись на борт, весело смотрела, как он вынырнул, и помахала ему платочком:

— Братец Цзян, ты куда так поспешил, никак первый раз?

Цзян Байлянь, взбешенный, яростно вытер лицо рукой и зыркнул в ответ. Однако увидев смеющееся лицо, он почему-то вспомнил ощущение ее мягкого тела, когда он держал девушку на руках. Сердце забилось чаще, по телу разлился жар. Боясь, что кто-то заметит его смущение и начнет насмехаться, он тут же нырнул и уплыл далеко за корму.

— Чего ты дразнишь мальчишку? Вон как разошелся, – А-Нань с укоризной похлопала Ци Ся по руке, давая знак оставить Цзян Байляня в покое.

Чжо Янь поспешил увести Ци Ся в каюту, а когда вышел, развернул на столе карту Бохая. Цзян Байлянь, все еще немного смущаясь, забрался на лодку с кормы и, повинуясь жесту Чжо Яня, подсел к столу.

— Братец Цзян, давай к делу, – Чжо Янь указал на самое узкое место пролива на карте. – Смотри, это граница между заливом Бохай и Желтым морем. Дэнчжоу и бухта Саньшань, словно две руки, сжимают вход в пролив в своих объятиях. Наша цель – пагода Пэнлай, она находится как раз напротив самого узкого места. Тебе предстоит первому нырнуть, разведать обстановку, изучить подводное течение.

Цзян Байлянь, собравшись, отбросил мысли о Ци Ся и сосредоточился на карте Бохая:

— Я больше в Восточном и Желтом морях рыбачил да грузы возил, с их географией лучше знаком. В Восточном – волны, в Желтом – песка много. А что там, в Бохае?

— Бохай с трех сторон окружен горами и сушей, вход узкий, волны пологие, – ответил Чжо Янь. – Из-за того, что сюда выносит ил и песок из рек Хуанхэ и Хуайхэ, вода очень мелкая. Там нырять будет куда спокойнее, чем в Восточном морем.

— Что, снова нырять? – усмехнулась А-Нань, разглядывая карту.

— Мы ради этого и отправляемся туда. Только послушайте, после того как в Восточном море нашли тот барельеф, власти срочно отправили людей разведать дно Бохая. И что вы думаете? Прямо напротив пагоды Пэнлай, чуть к северо-западу от центра пролива, нашли подводный город, точь-в-точь как под заливом Цяньтанвань, но гораздо больше!

Цзян Байлянь, вспомнив подводный город под Ханчжоу, а теперь представив, что под Бохаем есть еще один, но крупнее, только языком прищелкнул.

— И там тоже есть птица луань и башня? – поспешно спросила А-Нань.

— Не знаю. Тот город больше, а вода в Бохае мутнее, чем в Восточном море, находясь за городскими стенами, ничего не разглядеть. Нырнувшие разведчики видели в воде узор, похожий на птицу луань, хотели подплыть, но их, как и ранее в Ханчжоу, атаковали рыбы, они не смогли подобраться ближе.

— Вот и славно! – А-Нань хлопнула по столу. – В Цяньтанване нам накостыляли, так в Бохае отыграемся!

* * *

От Ханчжоу до Интяньфу по воде всего два дня пути. Их судно прошло по Великому каналу, миновало озеро Тайху, вошло в реку Янцзы, а оттуда – в реку Циньхуай. Войдя через Восточный шлюз по каналу Тунцзимэнь в Интяньфу, они оказались в самом сердце земель императора, великолепие которых воспевали поэты.