Книга Разъяренный дракон, страница 182 – Цинхань Цэцэ

— Эх, если бы А-Янь был здесь, он бы сразу понял, что там внизу находится, – вздохнула она про себя.

Увы, она не так остра на слух, как он. Зато она знала Фу Чжуня и его механизмы лучше, чем кто-либо. Чтобы убедиться, что только он один сможет заходить в башню, он, скорее всего, установил под полом весовой механизм. Иными словами, этот механизм постоянно взвешивает ступившего. Если вес отличается от веса Фу Чжуня и погрешность больше допустимой, механизм срабатывает и убивает нарушителя.

— Но это нелогично…

Даже если Фу Чжунь действительно легче других мужчин, среди учениц мастерской Чжоцяо немало стройных девушек. Если вес хотя бы одной из них таков же, как у него, – весовой механизм становится бессмысленным.

Видимо есть еще одно условие, которое девушка не может выполнить.

А-Нань посмотрела на низко висящие пологи и догадалась – скорее всего, рост. Девушка с таким же весом, как у Фу Чжуня, – это возможно, но с таким же ростом – большая редкость.

Механизм был прост в изготовлении и удобен в использовании, освобождал Фу Чжуня от необходимости каждый раз при частых посещениях возиться с включением-выключением. Однако, раскусив ход его мыслей и зная секреты его механизмов, взломать этот не составило труда.

А-Нань сняла с балки два резных деревянных блока и привязала их к подошвам, чтобы стать повыше, а затем подобрала несколько камней, стараясь приблизиться к весу Фу Чжуня, каким она его помнила. В конце концов у одного и того же человека утром и вечером вес может чуть-чуть отличаться. Не может же механизм под кирпичами быть настолько точным!

Увеличив вес камнями, она толкнула дверь и шагнула внутрь.

Замерев на кирпичном полу, А-Нань подождала немного, убедилась, что механизм под ногами не сработал, и, стараясь подражать легкой, скользящей походке Фу Чжуня, направилась к этажеркам. На них стояли изделия из фарфора, вещи, несомненно, дорогие, но она пришла сюда не за ними. А-Нань миновала полог и пошла в заднюю комнату.

Полог чуть коснулся ее волос, с легким щелчком он сдвинулся на полвершка и вернулся на место, издав успокоивший ее звук, – защелка встала в паз. А-Нань облегченно выдохнула, подошла к шкафу в задней комнате и осмотрела дверцы, прикидывая, как их лучше открыть. Отойдя в сторону, она приготовилась подцепить створки Сияющим лучом, но, поворачиваясь, краем глаза увидела висящий за пологом свиток из белого шелка.

На нем был изображен величественный дворцовый зал и женщина, левой рукой опирающаяся на каменный столик, в правой руке – золотая бамбуковая флейта. Выражение лица задумчивое, слегка рассеянное. Женщина была необычайно красива, чертами чем-то напоминала Фу Чжуня, а татуировка в виде язычка пламени на лбу между бровей окончательно убедила А-Нань – это портрет молодой Фу Линъянь, основательницы мастерской Чжоцяо. Золотая флейта в ее руках – тот самый инструмент, который Чу Юаньчжи когда-то поручили отнять у семьи Гэ и который в конце концов разобрал А-Янь.

А-Нань, с детства почитавшая Фу Линъянь, замерла, сложила руки в молитвенном жесте и молча поклонилась ей. Опустив глаза, она заметила подпись на портрете: «Написано кистью императора в день празднования дня рождения, шестой день седьмого месяца второго года правления императора Лунфэна».