Книга Разъяренный дракон, страница 238 – Цинхань Цэцэ

А-Нань прижала к себе Ци Ся и принялась хлопать ее по спине, помогая откашлять воду. Ци Ся, захлебывалась слезами и громкими рыданиями, а попавшая в легкие вода выходила вместе с кашлем и рвотой.

— Куда же ты, госпожа Фан? Раз уж пришла, дай и нам встретить тебя как следует! – обернувшись к девушке, рассмеялась А-Нань, разгневанная до крайности.

— О чем это вы? – на лице Фан Бимянь были написаны испуг и растерянность. – Я же… я же как раз собиралась помочь Ци Ся подняться, а вы вдруг ворвались и схватили меня… Ци Ся, ты в порядке? Как это тебя угораздило наглотаться воды во время умывания?

Услышав это, Ци Ся не нашлась, что сказать, но в душе чувствовала неладное. Она крепче прижалась к руке А-Нань, не отпуская ее.

— Госпожа Фан хочет сказать, что Ци Ся сама пошла умываться и чуть не захлебнулась? Выходит, мы тебя неправильно поняли? Извините, извините, – А-Нань усадила Ци Ся поудобнее в кресле и, откинувшись на спинку, с усмешкой посмотрела на Фан Бимянь. – Но мне почему-то кажется, что это происшествие с Ци Ся очень напоминает гибель начальника округа Мяо. Я даже, простите за дерзость, подумал, не сам ли убийца к нам пожаловал!

Фан Бимянь переменилась в лице, открыла рот, но не могла вымолвить ни слова. В этот момент снаружи ярко вспыхнули огни, залив светом всю комнату.

Две шеренги фонарей, сияя в темноте, освещали путь Чжу Юйхэну. В их свете его пурпурный наряд, расшитый золотыми драконами, ослепительно сверкал, а лицо смотрело необычайно сурово. Холодным взглядом скользнув по Фан Бимянь, он поправил одежду и сел на подставленное ему кресло.

Стража, заломив Фан Бимянь руки за спину, поставила ее на колени. Раздался глухой стук суставов о доски пола, брови Чжу Юйхэна чуть заметно дрогнули.

Его взгляд незаметно скользнул по потолочной балке, затем остановился на А-Нань. Та помогала Ци Ся откашлять воду и, казалось, ничего не замечала вокруг. Немного подумав, он жестом подозвал Вэй Ханчжи и тихо сказал ему несколько слов на ухо. Тот вздрогнул, но быстро взял себя в руки и велел всем посторонним удалиться. Через мгновение в комнате, кроме троих участников происшествия, остались только Чжу Юйхэн и охранявший его Вэй Ханчжи.

А-Нань подняла глаза на Чжу Юйхэна. Заметив, что тот кивнул в сторону Фан Бимянь, она поняла: та знает слишком много, особенно о «Шаньхэ Шэцзи», – это все никак нельзя разглашать, поэтому он и отослал всех лишних.

Ци Ся наконец перестала кашлять, но ее все еще подташнивало, она держалась за грудь. Глаза покраснели, губы посинели – вода едва не отняла у нее жизнь. Разгневанная этим А-Нань не желала больше церемониться с Фан Бимянь.

— Госпожа Фан, ты среди ночи пробралась сюда с целью убийства и была поймана с поличным. Почему бы тебе не признаться? – прямо спросила она.

— Госпожа Нань! – в ужасе воскликнула Фан Бимянь. – У меня с собой ни ножа, ни веревки. Как же я могла совершить убийство? Как могла навредить? Вы… как вы смеете меня оговаривать!

Услышав, что она назвала «Дун Лана» «госпожой Нань», Вэй Ханчжи сначала удивился, но, видя, что ни Чжу Юйхэн, ни Ци Ся никак не отреагировали, присмотрелся к «Дун Лану» и с досадой все понял.

Так вот почему наследник последнее время так близко общался с этим вульгарным усачом! Это же переодетая А-Нань!