Книга Разъяренный дракон, страница 243 – Цинхань Цэцэ

Выражение его лица было бесстрастно. Он отвел взгляд от ее жалостливых, полных слез глаз и сказал:

— А-Нань, твои догадки в основном верны, но в некоторых деталях я сомневаюсь.

А-Нань вскинула бровь, покосилась на Фан Бимянь, потом на него. Взгляд ее говорил: «Неужели ты сейчас, поддавшись на мольбы этой женщины, ударишь меня по лицу?»

— Ты говоришь, она проникла в загородный дворец, чтобы помочь мастерской Чжоцяо разгадать тайну. Я с этим не согласен – при ней все-таки был кинжал. Если бы ее просто застали за тем, что она рисует что-то тушью для бровей на плитках, она могла бы сказать, что забрела в беседку случайно, и наказание было бы не таким суровым. Но вот ношение оружия – это очень серьезный проступок, – Чжу Юйхэн медленно подул на чай, сдувая сгустившиеся чаинки, и взгляд его, устремленный на Фан Бимянь, стал еще холоднее. – Исходя из этого, а также учитывая знак лотоса на колонне и то, что она ради проникновения в зал на правом пике готова была получить тяжелое ранение, мне кажется, будет вполне логично предположить, что она действовала по заданию секты Зеленого лотоса и проникла в загородный дворец с целью убийства Его Высочества наследника императора.

После этих слов у Фан Бимянь не осталось ни малейшего шанса. Увидев, что Чжу Юйхэн оказался еще более беспощадным, чем А-Нань, она совершенно побелела и в отчаянии рухнула на пол.

— Верно. Я, видно, не все учла, – с удовлетворением улыбнулась А-Нань Чжу Юйхэну, на душе стало легко.

Чжу Юйхэн кивнул в ответ – мол, продолжай.

— Наша хрупкая госпожа Фан сумела провернуть трюк с трубами, потому что была в сговоре с мастерской Чжоцяо. Там ей дали «Сишен», но в обмен на него потребовали оказать услугу. Я думаю, условие было такое: она должна проникнуть в беседку между двумя пиками и, следуя разметке плиток, нарисовать карту. Загородный дворец построен мастером школы Врата Девяти Небес, он имеет такую же конструкцию, как и Чжоцяо. В тех трубах есть механизм, предотвращающий засоры: если снизу засунуть в трубу кучу веток и листьев, вода донесет их до верха, и тогда самый верхний сегмент трубы автоматически перевернется и с силой выбросит все лишнее наружу. Мастерская Чжоцяо, раз уж наняла Бимянь, конечно, научила ее использовать эту особенность. Ей всего-то и нужно было перед тем, как войти в зал, улучить момент и сбросить в водяное колесо охапку сухих веток и листьев. Когда колесо запустили, оно само смешало мусор с водой и отправило наверх, а дальше оставалось только ждать. Когда вода хлынула в зал и началась суматоха, у нее как раз была возможность, сославшись на ранение, остаться во дворце, а потом, воспользовавшись остановившимся из-за засора колесом, перебраться на другую сторону и осуществить свой план.

В мастерской Чжоцяо А-Нань использовала тот же прием, чтобы повернуть поток воды из ключа и разрушить весовой механизм Фу Чжуня.

Ци Ся впилась взглядом в Фан Бимянь. Та была мертвенно-бледна, оправдываться было бесполезно. Ци Ся стало так горько на сердце, но одновременно с этим услышанное потрясло ее до глубины души:

— Зачем это все? Наложница Юань не сделала нам, девушкам из Музыкальной палаты, ничего плохого. Зачем ты так старалась проникнуть во дворец и убить ее?

— Не будем уж так несправедливы. Фан Бимянь действительно проникла во дворец, но с наложницей Юань столкнулась случайно. Ее гибель не была преднамеренной.