Книга Разъяренный дракон, страница 290 – Цинхань Цэцэ

Цзян Байлянь, одной рукой прикрывая Ци Ся, другой подхватил жезл и, запустив его по воде, бесшумно передал А-Нань. Та, подцепив жезл ногой, засунула его под лотос. Движение получилось чуть резче, чем следовало, наверху тут же заколыхалась вода, увлекая за собой пару-тройку случайных световых игл, которые устремились прямо на нее. Цзян Байлянь мгновенно схватил другой жезл и, размахивая им в воде, сбил иглы с курса, направив их в более сильное течение, чтобы А-Нань могла спокойно выкорчевывать лотос.

Снаружи бушевал свет. Ци Ся в панике обернулась и увидела, что Чжу Юйхэн, задыхаясь, одной рукой управляет оружием, а другой тянется к мешку на поясе. Тысячи световых игл не давали ему ни секунды передышки – стоило отвлечься, как несколько белых лучей устремились к нему. Пришлось бросить мешок и снова сосредоточиться на защите.

Изо рта у него уже пошли пузыри – он нахлебался воды. Тело юноши корчилось в воде, он мучился, но руки не останавливались, продолжая сдерживать «Солнцем и Луной» натиск тысяч белых лучей.

Ци Ся стиснула зубы, судорожно вдохнула из мешка и, оттолкнув Цзян Байляня, показала ему на Чжу Юйхэна, а сама, кое-как барахтаясь по-собачьи, добралась до А-Нань. Шатаясь, она ухватилась за подсвечник, доползла по стене до подруги и попыталась помочь сдвинуть статую.

А-Нань взглянула наружу. Цзян Байлянь уже подплыл к Чжу Юйхэну, снял с него мешок и прижал к его лицу, давая глотнуть воздуха. Надолго их так не хватит, нужно было как можно скорее разобраться со статуей.

А-Нань отхлебнула из мешка Ци Ся, бросила жезл вернувшемуся Цзян Байляню, пнула курильницу под лотос, показав ему, куда воткнуть жезл как рычаг. Затем, упершись руками в стену, а ногами – в плечи статуи, А-Нань на своем примере показала Ци Ся и Цзян Байляню, что делать. Втроем они изо всех сил налегли на лотос, толкая статую вперед.

Послышался треск. Статуя зашаталась, проржавевшие железные прутья, державшие ее полвека, наконец лопнули, и лотос оторвался от пола.

Мощный поток поднял грязь и мутную воду, свет в пещере померк. Статуя с грохотом повалилась вперед, тяжело рухнув на жертвенный стол, перевернулась и покатилась ко входу. А-Нань, опустившись на дно, вместе с Цзян Байлянем подцепила ее рычагом и вытолкнула наружу. С жутким грохотом статуя рухнула в пучину, вверх взметнулся столб пыли, и свет над головой погас окончательно.

Отдалившись от балансирующего магнита в пещере, притяжение статуи многократно возросло. Тысячи игл, круживших вокруг «Солнца и Луны», словно по команде, оторвались от водоворота, их беспорядочные струи сплелись в клубки, и, собравшись в несколько белых лент, все световые иглы устремились вниз, вслед за падающей статуей, сопровождая ее в темную бездну, словно это были развевающиеся подолы божественных одежд или скопления благовестных облаков.

Рука Чжу Юйхэна ослабла. Пластинки «Солнца и Луны» мгновенно втянулись внутрь механизма, а сам он, обессиленный, обмяк в воде и начал падать. Чьи-то руки обхватили его за талию и, в хаосе бурлящей воды, увлекли вверх.

Это была его А-Нань. Работая ногами, она тащила его вверх, к пещере, унося за собой к свету.

Без статуи, заслонявшей сияние, пятицветный свет Будды свободно пробивался из пещеры сквозь воду, озаряя весь проход. На другом его конце смутно колебались лучи света, словно ожидая их прихода.