Книга Разъяренный дракон, страница 51 – Цинхань Цэцэ

— А-Нань сказала, что создала это украшение, переделав твою золотую шпильку. Думаю, она надеется, что ты оставишь боли прошлого позади, сумеешь разогнать облака и увидеть луну, начать жизнь, полную радости и света.

Изучив дело, Чжу Юйхэн, естественно, узнал о прошлом Ци Ся и ее связи с Мяо Юнванем, а потому понимал намерения А-Нань.

Ци Ся крепко сжала цветочную шпильку, невольно всхлипнула и со слезами на глазах утвердительно кивнула.

— Последнее время я был занят, не было времени лично заняться твоим делом. Но А-Нань сказала мне, что ты хранишь преданность друзьям и что, когда она была в трудном положении, ты помогла ей и поссорилась с кем-то, кто порвал диафрагму твоей флейты.

Хотя это была незначительная деталь, но, когда А-Нань рассказывала ему эту историю, она была очень серьезна.

— А-Янь, я с детства пережила множество морских битв, у меня много врагов, а друзей мало. Ци Ся – моя подруга, поэтому я обязана помочь ей.

Тогда, глядя на ее удаляющуюся верхом на лошади фигуру, Чжу Юйхэн почувствовал в сердце легкое волнение. Он подумал, что прошлая жизнь А-Нань наверняка была очень одинокой и трудной, иначе она бы не стала возвращать добро в тысячекратном размере за малейшую помощь от других. К Пиннян, Ци Ся, к нему – у нее ко всем было такое отношение.

Вернувшись из мыслей в реальность, он снова посмотрел на Ци Ся и продолжил по-прежнему спокойным тоном:

— Более того, дело Мяо Юнваня, возможно, связано с происшествием в загородном дворце. Во время обоих этих происшествий ты была поблизости, поэтому я верю, ты сможешь помочь властям в раскрытии этих преступлений.

— Но… – Ци Ся энергично кивала, но вдруг снова начала колебаться. – Все, что я знаю, я уже рассказала!

Чжу Юйхэн снова перелистал ее показания и увидел, что в них девушка лишь подтверждала то, что и так было известно благодаря осмотру мест происшествий.

— В воспоминаниях могут быть пробелы, – закрыв книгу, он поднялся на ноги, – я отведу тебя на место преступлений – посмотришь еще раз, возможно, что-то вспомнится.

В Шестнадцати башнях как всегда царило оживление – днем слышался смех, ночью лилась музыка, все вернулось в привычное русло. Лишь комната, где был убит Мяо Юнван, по-прежнему оставалась запертой на ключ, вход туда был воспрещен.

Комнату открыли для Чжу Юйхэна, и он вошел туда с Ци Ся, вся обстановка была сохранена в том же виде, что и в день убийства. Даже опрокинутый таз с водой по-прежнему лежал на полу, закрывая уже высохшее пятно.

— Когда я вошла в комнату, господин Мяо только пришел. Из-за жары он весь покрылся потом, я подала влажное полотенце, чтобы он отер лицо. Потом он сказал мне, что в этот приезд в Интяньфу получит повышение и разбогатеет, при наилучшем раскладе – дня за три-четыре, но точно не больше десятка. После этого вернется домой, обсудит все со своей старушкой… супругой и… обязательно выкупит меня… – Ци Ся изо всех сил пыталась вспомнить события того дня, вытаскивая из памяти точные слова, которые Мяо Юнван тогда говорил ей.

— На каком основании он осмелился говорить такое? – низкий голос Чжу Юйхэна прозвучал холодно. – В Дэнлае были беспорядки, он, как ответственный чиновник, по закону должен был быть наказан властями. А он считал, что получит повышение и разбогатеет?