Книга Разъяренный дракон, страница 99 – Цинхань Цэцэ

— Атакуй на юго-восток, кольцо сжать до четырех чи.

Чжугэ Цзя замер, но сразу же резко крикнул:

— Пятый строй, седьмая фигура, «Сжать и отпустить»!

Лес коротких дубинок послушно ударил на юго-восток, солдаты сжали кольцо, а затем резко отпустили. Благодаря бушевавшей буре мощь атаки многократно возросла. Неуловимый Чжу Синхэ как раз направлялся на юго-восток, можно сказать, добровольно подставил себя под атаку противника. Вялая из-за окончания действия снадобья А-Нань, обнимавшая левую руку Господина, невольно изменилась в лице и посмотрела на Чжу Юйхэна.

Холодный взгляд Чжу Юйхэна был прикован к ним двоим, словно прожигал их насквозь. Было непонятно, смотрит он на них или на их следующий шаг. Держа в голове тысячи возможных исходов, Чжу Юйхэн по шагам Чжу Синхэ вычислял его следующий потенциальный маневр, ход после него и так до последнего шага. Он собирался с помощью «Девяти ходов», которыми так стремилась овладеть А-Нань, раскусить суть «Правила пяти элементов» ее Господина, не дав ускользнуть от мощной атаки, скрыться из Заповедного водоема.

Чжу Синхэ и А-Нань были уже глубоко втянуты в строй «Восьми фигур». Тысячи коротких дубинок, словно ядовитые змеи, опутывали их, обрушивались без перерыва, не давая и шанса вырваться.

Однако «Правило пяти элементов» Чжу Синхэ все же было мощным. Уклоняясь от атаки с А-Нань на руках, он взмахнул запястьем, нанеся удар в место самого плотного скопления дубинок. В тот же миг эта точка, казавшаяся самой неприступной, внезапно взорвалась ослепительными кровавыми цветами, окрасив капли дождя вокруг себя в красный. Все в крови, Чжу Синхэ и А-Нань прорвались сквозь «Восемь фигур», строй сразу же распался.

Чжу Юйхэн уже давно по траектории движений Чжу Синхэ вычислил точку его приземления после прорыва. Пристально глядя на соперника, он холодно бросил:

— Юго-запад, один чжан три чи.

— Второй строй, одиннадцатая фигура, «Скрутить и сдавить»! – сразу же отдал приказ Чжугэ Цзя.

Не успел он договорить, а Чжу Синхэ с А-Нань уже приземлился на синий кирпич на расстоянии в один чжан и три чи на юго-запад. Опускаясь из прыжка точно в место, предсказанное Чжу Юйхэном, Чжу Синхэ изменился в лице. Траекторию приземления было уже не изменить, дернуться в другую сторону в воздухе возможности не было, внизу их уже ждал готовый боевой строй. Вместе с каплями дождя на них вот-вот должны были обрушиться тысячи ударов дубинок, еще миг – и они будут стерты в порошок.

В этот критический момент Чжу Синхэ быстро принял решение. Подтолкнув А-Нань за талию, заставил отпрыгнуть на иву у извилистого моста, выкинул ее из окружения, а сам погрузился в самый его центр. Воспользовавшись тем, что Чжу Синхэ ненадолго отвлекся, солдаты тысячами коротких дубинок сразу же, словно огромные удавы, опутали его.

А-Нань, стоя на ветке ивы, напряженно смотрела на развернувшуюся перед ней жуткую картину. Взгляд был прикован к Господину, к раненому запястью, она следила за каждым его движением.

Когда она в последний раз так беспокоилась о нем?..

Когда умер Старый Господин. Тогда девушка тайком поднялась на самый высокий обрыв Борнео, где и нашла Господина, одиноко простоявшего там целый день. Она слышала, как он клялся перед бушующими волнами, что обязательно вернется на родину, обязательно своими руками убьет врага, во что бы то ни стало восстановит доброе имя родителей, преданных страной, отомстит за них… Это был единственный раз, когда она слышала его рыдания, видела его сломленным и беспомощным. Но даже тогда он упрямо выбирал самый трудный путь, полный испытаний и боли.