Книга Король старьевщиков, страница 103 – Кассандра Клэр

Несколько раз она едва не заблудилась в подземных ходах, но потом додумалась брать с собой мел, когда спускалась в подвал. Она выяснила, что многие боковые коридоры вели к дверям, которые теперь были заложены, но основной коридор в конце концов вывел ее в заброшенное здание, расположенное в городе, в Лабиринте. Она до сих пор не знала, кто вырыл этот туннель, хотя у нее имелись кое-какие догадки: возможно, кто-то из ее предков, который хотел иметь возможность бежать с Горы в случае осады, а может быть, тот, кто промышлял контрабандой. Это был волнующий секрет – и когда-то она обязательно поделилась бы им с Келом и остальными. Но те времена давно прошли, и она держит эти сведения при себе; она не раз пользовалась туннелем с тех пор, как узнала о его существовании. Ни ее мать, ни слуги даже не заметили этого.

За месяцы, прошедшие после того, как она узнала о предстоящей помолвке с Арталом, у нее появилась привычка часто спускаться в подвал, к двери туннеля; наверное, она подсознательно хочет убедиться в том, что у нее имеется путь к отступлению. Мысль о том, чтобы лечь в постель с Арталом, вызывает у нее отвращение, а оскорбление, которое он собирается нанести ей в первую брачную ночь – присутствие похотливых негодяев вроде Эстева и Узека, и этого мерзкого Киприана Каброля, похожего на хорька, – приводит ее в бешенство.

Она до сих пор помнит, как Артал наклонился к ней, обдав ее вонью бренди, подмигнул и прошипел: «Не говори, что я не дал тебе выбора. Если ты перестанешь упрямиться и устроишь мне встречу со своим приятелем Проспером Беком, мы проведем нашу первую брачную ночь вдвоем».

Антонетта повторяла, что не понимает, о чем идет речь, но он ей не верил. Она пока не установила, кто отдает ему приказы, но наверняка за ним кто-то стоит. Во-первых, ему нравится хвастаться тем, что у него есть могущественные друзья. Во-вторых, он слишком туп, чтобы самому разработать такой сложный план. Если Арталу нравится то, что он видит, он берет это; на большее он просто не способен.

Но кто же может стоять за Арталом? Кто его кукловод, кто дергает за ниточки? Антонетта, сидя на краю старой ванны, сердито смотрит на дверь, за которой скрывается вход в туннель. И самое главное: откуда «кукловод» узнал это имя, Проспер Бек? Имя человека, который учил ее фехтованию, когда она была еще подростком.

Ее мысли обращаются к Келу, она вспоминает выражение его лица в тот момент, когда он услышал об условии Артала насчет первой брачной ночи. Потрясение, смешанное с ужасом и отвращением. Ей хотелось бы считать это доказательством того, что она ему небезразлична, но ведь это Кел. Он почувствовал бы то же самое, если бы речь шла о незнакомой женщине. Способность к состраданию – привлекательное качество, размышляет она, раздраженно болтая ногой, но, к сожалению, из-за него очень трудно понять, о чем на самом деле думает Кел.

«И вообще, как хорошо он меня знает?» – спрашивает себя Антонетта. Определенно, он даже не может представить, насколько сильно она способна ненавидеть и гневаться; едва ли кто-то вообще считает ее способной по-настоящему ненавидеть. За эти годы она приучила себя скрывать свои чувства, не позволять им отражаться на лице, она всегда улыбалась, как подобает хорошо воспитанной, милой молодой девушке.