Книга Король старьевщиков, страница 14 – Кассандра Клэр

— Трудно доверять ему, зная, каким образом он заполучил хартию красителей, – тихо ответил Кел.

Еще три месяца назад монополия на импорт и торговлю красителями в Кастеллане принадлежала семье Роверж, наследник которой, Шарлон, был одним из близких друзей Конора, вместе с Джоссом и Люпеном. В ночь бойни в Сияющей галерее все корабли Ровержей, стоявшие на якоре в гавани Кастеллана, сгорели, и семья лишилась состояния. Через несколько дней они покинули Гору, захватив с собой лишь самое необходимое; их дворец и прочее имущество были проданы, чтобы покрыть огромные долги. Сама хартия отошла короне и Совету; позднее ее передали семье, выбранной Казалетом (и одобренной королем в теории и Конором – на практике). Это была семья Кабролей, крупных торговцев чернилами.

Семья состояла из трех человек: Киприана, старшего сына, Беатрис, его сестры, и их престарелой матери, которая редко появлялась в обществе после перемен, происшедших в их судьбе. Киприан был недурен собой, но держался надменно и, казалось, считал чем-то само собой разумеющимся тот факт, что ему передали управление одним из самых выгодных предприятий Кастеллана. И, возможно, у него были на то причины. Обсудив с Лин пожар в гавани, Кел нашел Майеша в Северной башне и загнал его в угол. «Мы ведь все знаем, что это Каброль сжег корабли Ровержей, верно?»

«О да, – ответил Майеш. Когда Кел пришел, старик изучал карту Сарта. Она была утыкана разноцветными булавками, но Кел не знал, что означают цвета. – Это ни для кого не секрет, Келлиан».

«И никто ничего не предпримет?»

«У семьи Ровержей было много врагов. – Майеш передвинул булавку. – Они разоряли и заставляли покинуть страну всех, кого считали своими конкурентами; Каброли были лишь последними из жертв, но первыми, кто решился дать отпор. Если бы не высокое положение Ровержей, они уже давно сидели бы в Ловушке. Многие люди на Горе и члены торговых гильдий считают, что Бенедикт получил по заслугам. – Советник с любопытством взглянул на Кела. – А как, по-твоему, Хартии переходят из рук в руки?»

«Только не так, – ответил Кел. Он представил себе гавань, освещенную светом пожара, пятна красителей, расплывающиеся на поверхности, морскую пену, окрашенную в желтый, алый, бирюзовый и лиловый цвета. Еще много дней после той ночи небо над Кастелланом было затянуто дымом, и закаты в городе были красными, как кровь. Победное знамя Кабролей. – Возможно, сейчас они обладают властью, но люди не забудут, каким образом они пробились наверх. Рано или поздно они поплатятся».

Майеш едва заметно улыбнулся. «Проницательное замечание, Кел. Ты назвал одну из причин, по которым аристократы ради захвата хартий не взрывают чужие корабли направо и налево».

«А что, существует и другая причина?»

«Черный порох очень дорого стоит», – усмехнулся Майеш и вернулся к своей карте.

— Анджуман! – крикнул Джосс. Он улыбался своей обычной ленивой, легкомысленной улыбкой. – Я так понимаю, ты уже знал, какую великую новость собирался сообщить нам Конор, а? Неудивительно, что ты клевал носом на заседании. Никаких сюрпризов для тебя там не было.

Кел сделал себе мысленную заметку: попрактиковаться в «спокойном, но заинтересованном» выражении лица. Очевидно, оно было не вполне убедительным.

— Да, я знал. Конору нелегко было принять это решение. Он долго сомневался.