Книга Король старьевщиков, страница 15 – Кассандра Клэр

— Вполне естественно, – хмыкнул Монфокон. Желтый костюм резко контрастировал с его смуглой кожей и буквально слепил глаза. – Один раз он уже чудом избежал тяжких оков брака. А теперь по собственной воле идет обратно в тюрьму.

— Конор редко просто идет куда бы то ни было, – возразил Джосс. – Я бы сказал, что он широкими шагами спешит в тюрьму с весьма целеустремленным видом. – Он обернулся к Джоливету. – Вы не согласны со мной, легат?

Джоливет буркнул что-то себе под нос насчет необходимости проверить посты, развернулся и ушел.

Каброль смотрел ему вслед, приподняв бровь.

— Приятный собеседник, – сухо заметил он. У него была необычная внешность: темные глаза в сочетании с волосами цвета красной черепицы Кастеллана. – Я люблю компанию солдат в таверне, но легат, судя по всему, является исключением из правил.

— Солдаты могут быть приятными собеседниками и собутыльниками, когда они не на службе, – возразил Кел, удивляясь про себя. Он не знал, почему ему вдруг захотелось защитить Джоливета, но не смог промолчать. – Возможно, вы этого еще не знаете, но Джоливет всегда на службе.

Каброль уставился на Кела и снова приподнял бровь.

— Охотно верю. Нисколько не сомневаюсь в его преданности стране и королевскому дому. И в преданности Конора стране, – добавил он. – Очевидно, принц вступает в этот брак ради спасения Кастеллана. И он наверняка заслужит благодарность народа. Включая нас, обитателей Горы.

Он говорил уверенно, гладко, как настоящий придворный. Кел не доверял ему и раньше, но сейчас его неприязнь лишь усилилась.

— Благодарность. – Монфокон отмахнулся от этого слова, как будто само понятие нагоняло на него тоску. – Послушайте, Анджуман, сегодня я устраиваю в «Каравелле» небольшую пирушку. Выпивка и куртизанки за мой счет. Прихватите с собой нашего юного принца. Ему необходимо развеяться.

— Да уж, действительно, и времени на холостяцкие развлечения осталось всего ничего, – рассмеялся Джосс. – Кроме того, он себя скоро загубит этими государственными делами, он столько работает после… – Джосс смолк и прикусил губу с неловким видом, что было для него необычно. Он крайне редко испытывал неловкость. – Гм, ну, в последние несколько месяцев. Он заслуживает небольшого отдыха.

— Я передам ему ваше приглашение, Люпен, – сказал Кел. Только в этот момент он понял, что не помнит, когда Конор в последний раз посещал бордели Храмового квартала – со своими друзьями или без них.

Монфокон направил на него указательный палец, обтянутый белой перчаткой.

— Скажите ему, что это важно, – произнес он. – Я хочу его кое с кем познакомить.

Джосс, к которому вернулось всегдашнее самообладание, хлопнул Монфокона по спине.

— Монфокон без ума от своего нового партнера, – заметил он. – Но ничего о нем не рассказывает. Отказывается даже назвать его имя.

Монфокон пожал плечами, но было видно, что он очень доволен собой.

— Я же сказал тебе, он предпочитает, чтобы его называли именем, под которым он выступал на Арене. Серый Змей.

Каброль рассмеялся и сказал, что это ерунда, и вряд ли Монфокон в минуты страсти называет своего партнера Серым Змеем, но Кел не слушал. Он был слишком потрясен, чтобы говорить; он застыл как вкопанный, глядя в никуда.

Марсель

В Лабиринте, на Якорной улице, почти у самых стен Солта, стоит храм, на дверях которого вырезаны танцующие скелеты. Много лет назад культ Анибала, Бога смерти, был популярен в стране, и для его поклонников был выстроен храм. Сейчас здесь располагается Лабиринт, самый криминальный район в городе, но когда-то это была нездоровая заболоченная местность, где ютились в хижинах бедняки. За долгие годы подошвы миллионов верующих, облаченных в черное, стерли ступени храма; люди приходили сюда даже после того, как поклонение Богу смерти вышло из моды и на тех, кто приносил ему дары, стали смотреть с подозрением.