Книга Король старьевщиков, страница 146 – Кассандра Клэр

— Чтобы слуги сообщили о твоем визите матери? – спросила Антонетта. – Только этого не хватало. А кроме того, я не хочу говорить с тобой.

— Я не понимаю.

Она встала с постели. Ее фигуру освещал свет механической масляной лампы с золотым абажуром. Шелковое платье облегало ее талию, струилось вдоль длинных ног, открывало туфельки. Кел понял, что на ней нет нижних юбок; ничего не было под этой шелковой тканью, такой тонкой, что она казалась почти прозрачной. Кел видел грудь девушки, изгиб ее талии, ее стройные бедра; где-то внизу живота разгоралось пламя, но он приказал себе не быть идиотом.

Антонетта высоко подняла голову. Ее прекрасное лицо, обрамленное светлыми кудрями, порозовело.

— Через несколько недель я выхожу замуж за Артала Гремонта, – произнесла она. – Он настаивает на осуществлении брачных отношений при свидетелях и намерен при этом унизить меня как можно сильнее. Он получит от этого удовольствие.

Кел заметил, что стискивает руки в кулаки, и усилием воли заставил себя разжать пальцы.

— Ты знаешь, что я об этом думаю. Откажись выходить за него, Ана.

— Я не могу этого сделать. И если это все, что ты можешь мне сказать, наш разговор будет коротким.

— Но он…

— Отвратителен, – перебила его Антонетта. – Я знаю. Но я смогу это вынести. Я многое могу вынести. – Сама не замечая этого, она подняла руку и принялась играть золотым медальоном. – Однако мне нужна твоя помощь.

Кел знал, что должен уйти. Это была пытка – если не для них обоих, то для него. Но он не мог отвести от нее взгляда, не мог запретить себе стремиться к ней. Он хотел находиться с ней в одной комнате. Он хотел быть рядом с ней, совсем рядом, и не мог подавить это желание.

— В чем именно?

Она покраснела еще сильнее.

— Я не хочу, чтобы Артал был у меня первым. Я хочу, чтобы это был ты.

У Кела перехватило дыхание. Время от времени он фантазировал, представлял себе – иногда к своему стыду – сцены, во время которых Антонетта говорила нечто подобное, но он никогда не думал, что это может произойти на самом деле. И все же, когда он смотрел на нее, онемев от неожиданности, он понял, что она действительно этого хочет. Понял, увидев, как ее лицо и шея залились краской, как она прикусила нижнюю губу. Понял, встретив ее решительный взгляд.

У него шумело в ушах, сердце оглушительно стучало. Ему так сильно хотелось подойти к ней, что он ничего больше не видел и не чувствовал; он никогда не испытывал такого желания, даже в юности, когда только начал встречаться с Силлой.

— Я не могу, – хрипло произнес он. – Не могу стать орудием, которое ты используешь, чтобы покарать себя за брак с человеком, ненавистным тебе.

Ее рука, теребившая медальон, упала.

— Если бы ты только знал, зачем…

— Тогда скажи мне, – попросил он. – Скажи мне, зачем ты это делаешь. Если у тебя есть причина, я хочу узнать эту причину, Ана, потому что это необходимо мне. Я никогда не думал, что так сильно захочу узнать что бы то ни было.

Она не ответила. Мгновение спустя он уже стоял у двери, положив руку на щеколду. Наконец она заговорила:

— Ты был первым, о ком я подумала, Келлиан, но не единственным. Есть другие мужчины, к которым я могу обратиться.

Шум в ушах почти заглушил ее слова. Он никогда не понимал, что имеют в виду люди, когда говорят, что их ослепила ярость, но сейчас перед глазами у него возникла какая-то полупрозрачная алая завеса. Он услышал хриплое дыхание Антонетты у себя за спиной, медленно убрал руку от двери и повернулся к девушке лицом.