Книга Король старьевщиков, страница 305 – Кассандра Клэр

Наконец они остановились около высокого старого дома, который слегка накренился набок. Исцарапанная табличка рядом с красной дверью извещала о том, что раньше этот дом принадлежал начальнику порта – до того, как верфи переехали в Арсенал, район пришел в запустение и превратился в Лабиринт.

— Жди здесь, – холодно произнес Джеррод и скрылся за дверью.

Ночь была теплой, но Кел дрожал, стоя в одиночестве на пороге. Было поздно – наверное, уже близился рассвет, – и он невольно задумался о том, что сейчас происходит во Дворце. Солдаты видели, как Конор столкнул его с обрыва; Конор наверняка сказал им, что беглец мертв. У них нет никаких причин не верить принцу.

Он размышлял о том, что подумает обо всем этом Джоливет. Будет ли хоть одна живая душа оплакивать его.

Красная дверь открылась. Джеррод бросил:

— Она согласна принять тебя.

Его тон подразумевал, что он пытался отговорить ее от этого решения. Кел поднялся на крыльцо, протиснулся мимо Джеррода и вошел в вестибюль, довольно чистый, с деревянным полом, оштукатуренными стенами и низким потолком. Лестница, ведущая на второй этаж, скрывалась в тени. Вестибюль был освещен единственной тусклой лампой.

— Сюда, – сказал Джеррод, указав на короткий коридор, который заканчивался запертой дверью; под дверью виднелась полоска света.

— И вот что, Кел…

Кел остановился посередине коридора и обернулся.

— Да?

— Если ты причинишь ей боль…

Кел развел руки в стороны.

— Я безоружен.

— Я имел в виду… – Джеррод смолк и покачал головой. На лице у него было написано отвращение. – Давай, иди.

Кел пошел. Пошел по узкому коридору, открыл дверь и вошел в комнату, освещенную светом пламени, плясавшего в камине за почерневшей решеткой. Зеленые изразцы камина потрескались; стены были недавно побелены, изящная мебель смотрелась здесь неуместно. Как будто ее выкрали из дома какой-нибудь знатной женщины. Кел заподозрил, что так оно и было на самом деле.

Она сидела у камина в кресле с тонкими гнутыми позолоченными ножками – точнее, слово «сидела» не совсем подходило. Она развалилась в кресле, закинув ноги в высоких кожаных сапогах на один подлокотник и покачивая ими; Келу показалось, что она вот-вот заденет хрустальный графин, стоящий рядом на столике. Облегающие штаны, блестящие, как непромокаемый плащ, были заправлены в сапоги; поверх рубашки на ней был надет адмиральский китель, темно-синий, с желтым галуном и медными пуговицами. Светлые волнистые волосы рассыпались по ее плечам и спине, составляя странный контраст с мужской одеждой и накрахмаленным воротником.

— Антонетта, – заговорил Кел. – Рад видеть тебя.

Она равнодушно взглянула на него.

— Ты весь мокрый.

— Я упал в море, – сухо ответил Кел. – После побега из Ловушки.

Ее алые губы изогнулись в усмешке.

— Руки-ноги целы, крокодилы не откусили от тебя ни кусочка. Видимо, амулет действительно работает.

Сердце у Кела колотилось, как бешеное, но он много лет учился скрывать свои чувства, скрывать физическую реакцию на потрясение и нервное напряжение.

— Ты отдала амулет Конору, – сказал он. – Почему ты была так уверена, что он воспользуется им, чтобы спасти меня?

— Ты забываешь, что я тоже знаю его. Не так хорошо, как ты, но все же достаточно хорошо. Он никогда никого не любил так сильно, как тебя.