Книга Король старьевщиков, страница 52 – Кассандра Клэр

В его голосе прозвучало нечто весьма похожее на восхищение.

— Не забывай, – проворчал Кел, – мы пытаемся схватить этого человека, прежде чем он снова убьет, а не нанять его на работу, Джеррод.

«Паук» ухмыльнулся, и его маска блеснула в лунном свете.

— Мы же схватили тебя, а потом наняли на работу.

— Ты меня не нанимал; это сделал Андрейен. Кроме того, я не думаю, что из этого убийцы получится хороший союзник.

— Для тебя это просто личное, ты ненавидишь его потому, что он пытался тебя убить, – с ухмылкой возразил Джеррод.

— Нет, – задумчиво произнес Кел. – Он не пытался меня убить. Это-то и странно. Он мог убить меня без труда. Но сказал, что я ему полезен.

— Звучит зловеще, – ответила Джиан. – Постарайся быть ему не слишком полезным, если сможешь.

Кел криво усмехнулся.

— Буду стараться изо всех сил.

Наступила третья стража, луна села. Улицы Кастеллана погрузились во тьму. Было так тихо, как бывает в городе только глухой ночью. Когда Кел провожал Лин домой по извилистым улочкам, освещенным немногочисленными фонарями, им навстречу попадались люди. Но те, кто покидал свой дом в такой поздний час, знали, что шуметь не следует. Уличный торговец, толкавший свою тележку, не насвистывал; служанки, которые спешили в дома богачей, чтобы разжечь огонь в кухне, не болтали друг с другом. Даже Кел говорил вполголоса.

— Наверное, – сказал он, – я не должен спрашивать, каково это.

— Зависит от того, что ты понимаешь под словом «это», – улыбнулась Лин. Кел редко говорил намеками.

— Быть Богиней, – ответил он. – Я размышлял об этом в харчевне. Мы вызвали тебя среди ночи, чтобы ты осмотрела мою рану, но… ты же теперь не просто врач, ты не та, что раньше, верно?

— Почему же, – произнесла она. – Я та же, что и раньше. Только я… я еще и нечто большее.

Она попыталась объяснить, в чем дело, Келу и людям из Черного особняка на следующий день после религиозного праздника в Солте. Она была откровенна с ними: поскольку она уже отчаялась исцелить свою подругу, ей нужны были книги, хранившиеся в шуламате, и поэтому она заявила, что является Богиней, о возвращении которой говорили пророчества ашкаров. Она сказала друзьям, что это временно, и что они не должны принимать это во внимание, общаясь с ней, поскольку ее новый титул имел значение только для ашкаров, а они не были ашкарами.

Никто и бровью не повел, услышав ее рассказ, – если не считать Андрейена, который засыпал ее вопросами, в основном касавшимися запрещенных книг.

Но сегодня Кела почему-то охватило любопытство.

— Майеш тебе что-нибудь говорил обо мне? – спросила она.

Они шли на запад по проспекту Рута Магна, и вдалеке виднелась гавань – точнее, граница между освещенным городом и темным морем. Горизонта видно не было, небо и море сливались воедино. В детстве Лин иногда хотелось прыгнуть со стен Солта в эту синеву, навстречу безграничным просторам, которые обещали неведомую прежде свободу. И еще она думала: а может быть, Богиня находится где-то там, за границей этого мира, по другую сторону голубого небосвода? В своей собственной бескрайней вселенной, где царит мрак, навеки отрезанная от того мира, который знала Лин…

— Я спрашивал его об этом, – признался Кел. – Он ясно дал мне понять, что не желает обсуждать подобные вещи со мной. – Он смотрел на Лин в замешательстве. – Я сделал что-то не так?