Книга Ловец Мечей, страница 110 – Кассандра Клэр

Эта история никак не могла расположить людей к обитателям дворца – особенно если человек заранее относился к Маривенту и королевской семье с неприязнью.

— Я обладаю кое-какой властью во дворце, Лин, – сказал Майеш. – Я не допущу, чтобы с тобой произошло нечто подобное.

Слова вырвались у нее прежде, чем она успела их обдумать.

— Я твоя плоть и кровь, – произнесла она и вспомнила уговоры махарама, вспомнила, как дед отвернулся от нее и ее брата. «Эти дети – твоя плоть и кровь». – А сколько времени прошло с тех пор, как мы с тобой в последний раз говорили, Майеш? Несколько месяцев? Год? Дом Аврелианов, нужды и желания этих людей для тебя всегда были важнее меня с Джозитом. Думаю, ты меня поймешь, если я скажу, что не верю тебе.

Майеш приподнял седые брови. Несмотря на преклонный возраст, его взгляд был живым, проницательным.

— Я не знал, что ты считаешь меня подлецом. Что ты так плохо думаешь обо мне.

— А я не знала, что ты вообще обо мне вспоминаешь.

Карета начала подниматься на Гору; Кастеллан остался далеко внизу.

— Если я правильно поняла, ты обратился ко мне потому, что надеешься на мое молчание.

— Я обратился к тебе потому, – сказал Майеш, – что ты лучший врач в Солте.

«Ты ведь даже не хотел, чтобы я стала врачом, – подумала Лин. – Никогда не поддерживал меня». Но ей тут же вспомнился тот разговор с Ханой. «Твой дед никогда не возражал против твоего желания стать врачом. Он заслужил твою неприязнь, Лин, но за это ты не должна сердиться на него».

Может быть, он говорит сейчас искренне, подумала Лин. Может быть.

Она сплела пальцы рук, лежавших на коленях.

— Очень хорошо, – ответила она. – Расскажи мне, что с ним произошло, с этим Келом Анджуманом.

Майеш говорил, пока они медленно поднимались по серпантину к воротам дворца.

Днем состоялось заседание Совета, на котором присутствовали члены Семей Хартий. Затем этот кузен принца отправился в город. Никто не знал, куда именно. («В Храмовый квартал, куда же еще», – подумала Лин. Пил, валялся с проститутками, как делал это сам наследный принц в свободное время. Чем еще могли благородные заниматься в городе?) Майеш работал до поздней ночи – какие-то проблемы с Казначейством – и, покидая дворец, заметил суматоху у ворот. Подойдя, он выяснил, что к воротам было подброшено окровавленное тело Анджумана. Тот был еще жив, но находился без сознания. Стражники не видели, кто привез его; они клялись, что он появился буквально из ниоткуда, как будто его принес призрак. Майеш был вынужден на себе отнести, точнее, дотащить обмякшее тело молодого человека до апартаментов принца, где смог осмотреть его раны как следует. Вскоре после этого Майеш уехал в Солт.

Скорее всего, аристократа ударил ножом какой-нибудь бандит, которого он пытался обмануть за картами, думала Лин. Или куртизанка, с которой он плохо обошелся. Но она запретила себе осуждать этого Кела Анджумана. Он станет ее пациентом, а кроме того, не виноват в том, что Майеш поступил с ней жестоко. Он был не из семьи Аврелианов.

К этому времени они доехали до Северных ворот Маривента, у которых, по словам Майеша, бросили раненого. Ворота не походили на место, где часто разыгрывались сцены насилия и совершались преступления. Это была вполне обычная каменная арка; наверху развевались флаги со львами. На белой крепостной стене дворца пылали факелы, затмевавшие свет звезд.