Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3, страница 41 – Жоубао Бучи Жоу

Даже румянам из сока примулы было не скрыть мертвенно-пепельного оттенка ее увядшего, изможденного лица. Цветущая девушка стала жутковатым призраком – так некогда обжитый уютный дом превращается в руины, когда из него уходит жизнь.

— Почему вы готовы на такое ради него?

— Потому что он относился ко мне лучше всех на свете, а я ненавидел его и причинил ему много бед. Я у него в долгу.

Надолго повисла тишина.

— Я правда его не видела, – наконец тихо произнесла Жун Цзю. Заметив, как изменилось лицо Мо Жаня, она добавила: – Я не лгу. Но я знаю, что всех, кого схватили недавно, запирают в восточной части дворца, в самом большом павильоне. Каждую душу сажают в отдельную тесную комнатку, которая ничем не отличается от клетки, и заключают в оковы, а снаружи постоянно ходят дозором стражники. Думаю, вы найдете его именно там.

Разве мог Мо Жань дальше медлить? Он тут же развернулся и нырнул в ночную тьму. Жун Цзю же замерла, растерянно глядя ему вслед. Все ее нутро необъяснимым образом заполнилось каким-то новым для нее горьким переживанием. Не в силах больше сдерживаться, Жун Цзю вдруг развернулась в ту сторону, куда убежал Мо Жань, и крикнула:

— Мо Вэйюй, неужели ты… ты намерен исправиться? Да кому такое под силу? Мы с тобой оба по уши вымазаны в грязи! От такого никому не отмыться, слышишь, Мо Вэйюй? Вот увидишь, я, Жун Цзю, непременно буду жить счастливо. Лучше плохо жить, чем славно умереть! Я вся насквозь прогнила и продала свою душу – и все равно буду жить в роскоши! Вот увидишь! Думаешь, тебе, у которого скверна въелась даже в кости, достаточно лишь протереть рот, чтобы избавиться от мерзкого привкуса? Размечтался! Давай, иди своей тропой добра! Я же пойду тропой зла, и поглядим, у кого все сложится лучше! Слышишь, Мо Вэйюй?

Жун Цзю все кричала и кричала до тех пор, пока силуэт Мо Жаня окончательно не исчез вдали. А затем она вдруг закрыла лицо руками и опустилась на корточки, задыхаясь от слез.

— Да с какой стати ты решил, что сможешь начать все сначала? Почему даже к тебе, человеку с насквозь прогнившей душой, кто-то относился хорошо? Ну почему?..

Жун Цзю не соврала: в восточной части дворца и впрямь стоял огромный павильон высотой в три этажа, на каждом из которых находилось множество лепившихся друг к другу комнат. Несмотря на то что этот павильон был самым большим в той части дворца, двор выглядел грязным и неухоженным. У ворот торчало из земли старое трухлявое дерево, сверху донизу облепленное черными воронами. В клюве у каждой птицы было по глазному яблоку. Все эти глаза бешено вращались в разные стороны, обследуя округу на предмет нарушений порядка.

Двор мерили шагами два небольших отряда стражников, чьей задачей была охрана подобранных для Четвертого Владыки «прелестей».

Мо Жань тайком наблюдал за перемещениями стражников и заодно высматривал укромные уголки, где можно было спрятаться.

Все крошечные комнатушки-клетки были ярко освещены. Время от времени из какой-нибудь доносились всхлипы, тихие вздохи, шорохи или бормотание, в тишине ночи сливавшиеся в некое подобие древних песнопений. От этих тихих жутких звуков волосы вставали дыбом, а по коже пробегали мурашки ужаса.

Комнатушек в здании, по самым грубым подсчетам, оказалось больше трех сотен, а дозорный отряд призрачных стражников пересекал двор по меньшей мере раз за отрезок времени, которого хватило бы только на то, чтобы выпить чашку чая. За это время ловкий Мо Жань вряд ли успел бы обежать все здание и отыскать учителя, тем более что на лестничной площадке каждого этажа сидело еще по стражнику и у каждого в руке была рассеивающая души плеть, а на шее – металлический тревожный свисток.