Книга Стена копий, страница 123 – Брэдли Бэлью

Сквозь густые кусты она, пригибаясь, ушла от стены, незаметная, и, поднявшись, побежала мимо дворцов к вершине Таурията.

Внизу расстилался темный город, где-то на севере раздался звук удара и быстро оборвавшийся вскрик. Чеда чувствовала голод асиримов, собравшихся на пир, но, к счастью, была далека от него. Не закрой она для них свое сердце, ощутила бы не только неприкрытое наслаждение убийством, но и ненависть асира к себе, всегда следовавшую за ним.

Дворец за дворцом оставались позади: Кулашана, Ихсана, Юсама.

Наконец она поднялась выше Закатного дворца, принадлежавшего Киралу. Луны приближались к зениту, склон стал более пологим. Город внизу превратился в черное, с комками, покрывало, пустыня – в гладкий шелк.

Скалистый пик Таурията возвышался всего в нескольких сотнях шагов. Рядом большие камни окружали прогалину. Чеда осторожно подошла к ней, даже не зная, чего именно опасаться. Ей показалось, за камнями кто-то переговариваться, но стоило заглянуть за валун, как оказалось, что прогалина пуста.

Подняв взгляд на луны, Чеда поняла, что звуки доносятся сверху, словно богини о чем-то тайно беседуют. Она попыталась разобрать слова, но те ускользали от нее, словно лист по ветру. Однако стоило шагнуть ближе к прогалине, как шепот приблизился, маня. «Сады, – расслышала она. – Умирают».

Это напомнило ей о Сеид-Алазе. Когда они впервые столкнулись на улицах ночного Шарахая, он стоял на расстоянии вытянутой руки и повторял куски стиха. «Не в тенях ли последний…» Ей вспомнились боль и удивление, с которыми он смотрел на нее. Проклятье богов запрещало ему раскрывать тайну, и все же он нашел в себе силы.

«Вот зачем пришла мама», – вдруг поняла Чеда. Шепоты и есть то самое сокровище. Она шагнула вперед, любопытство впервые за много лет вспыхнуло с непреодолимой силой.

— Боюсь, дальше я не смогу тебя пропустить, – произнесла тень, отделившаяся от камней слева.

Чеда отступила на шаг, подняла Дочь Реки.

— Сабля тебе не понадобится.

Она узнала этот напевный голос.

— Король Ихсан.

Он подошел ближе: все та же стройная фигура, манера скрещивать руки на груди при ходьбе. Золотое шитье на темной одежде переливалось в лунном свете, драгоценный камень мерцал на тюрбане.

— Прежде, чем мы зайдем дальше, Чедамин, – он указал на Дочь Реки, – убери оружие.

В его голосе чувствовалась сила, которой хотелось подчиняться. Чеда воспротивилось, но внутри возрастало напряжение, словно камни клали на стеклянную полку и вот-вот хрупкая конструкция должна была обрушиться, раздавить ее. И когда Чеда в отчаянии решила напасть, все ее существо опалила боль, пылающая, как солнце. И исчезла, лишь когда она вложила саблю в ножны.

Улыбка Ихсана сверкнула в лунном свете.

— А я-то гадал, когда же ты придешь? Честно говоря, думал, что это случится куда раньше. А теперь отойди, поговорим с тобой без этих шепотов.

Снова ее накрыло ощущением чужой власти, желанием подчиняться. Впрочем, смысла отказывать она не видела и задумалась: это тоже часть его умений? это он внушил, что она не хочет спорить?

Она отступала, пока напряжение не утихло, Ихсан спокойно следовал за ней, словно ничего иного не ожидал.

— Ты очень неприятная заноза в боку Королей. Двое сражены твоей рукой, один едва не погиб от отравленной стрелы, а через несколько месяцев едва не пал от твоего клинка.