Книга Стена копий, страница 202 – Брэдли Бэлью

Впереди мчался Белый Кинжал, злобный жеребец Сумейи. Он врезался в ближайшего асира, разбросал остальных так, что те полетели кубарем. Еще один асир, попытавшийся его обогнать, попал под копыта. Еще один, высокий, выскочил перед лошадью, раскинул руки. Белый Кинжал встал на дыбы, ударил передними ногами, и череп асира с громким хрустом вмялся. Асир, дергаясь, повалился вперед, прямо под копыта, и Маура горестно взвыла, видя, как гибнет ее потомок.

Два коня, бежавших за Белым Кинжалом, прорвались, но третья, лошадь Мелис, попалась – когти разворотили ей плечо, кровь брызнула в темное небо. Лошадь жалобно заржала, рухнула на песок, и полдюжины асиримов накинулись на нее, разрывая на части.

Мелис и Чеда, дожидаясь других лошадей, отмахивались от ближайших асиримов. Но вдруг из рощи вырвался Хусамеддин на Черногриве. Он пронесся по пустыне, вздымая песок, низко пригнувшись к конской шее, в одной руке сжимая повод, другой вскинув Поцелуй Ночи. Дюжина Дев галопом скакала за ним, мелодично крича. От этих воплей у Чеды мурашки бежали по коже. Вернулся детский страх перед Стальными девами.

Встряхнувшись, она помогла Сумейе забраться в седло, вскочила на коня за ней. Заидэ и Мелис забрали остальных.

Асиримы тем временем отступили. Чеда решила, что они послушались мысленного приказа Хусамеддина… но через мгновение поняла, что это не так.

Маура, стоявшая возле адишары, тяжело опустилась на землю, прижала ладонь к песку, и рокот прошел по пустыне. Пески сдвинулись, покатились камни. Чеда чувствовала, как вибрация проходит сквозь ее кости, сквозь зубы.

Лошади, пустившиеся было в галоп, сбились с шага, заржали, закатывая глаза, запрядали ушами, словно отгоняя комаров. Опустив глаза, Чеда увидела, что ноги их глубоко увязли в песке. Кони били копытами, пытаясь не утонуть, но чем отчаяннее боролись, тем быстрее их заглатывало.

Боги, Маура вызвала мягкий песок! Чеда все еще чувствовала ее голод, гнев и замешательство. Жажду изгрызть кости преступницы и сопротивление Королю Мечей. Два желания боролись в ней, и у Чеды появилась надежда.

Она собрала всю свою решимость и отчаянно вклинилась между Маурой и Хусамеддином, как тогда, в Ишмантепе, между Керимом и Камеил, но в этот раз она никого не собиралась щадить, разила своей волей, как кинжалом, и Маура, уже сражавшаяся с собой, не выдержала.

Она грузно упала на песок, словно мешок камней, и гудение прекратилось. Но вот лошади… Дыхание пустыни, их ноги ушли так глубоко, что они не могли двигаться.

Дети Мауры взвыли, собрались вокруг матриарха, боясь, что она мертва. Мелис свистнула несколько раз: «Восток. Корабль. Опасность?»

Чеда тоже заметила, как по низким дюнам приближается быстрый ялик – тот самый, на котором они ходили с Дардзадой. Он поднялся, помахал, подзывая ее.

— Сюда! – взревел он, вылетев на дюну и разворачивая кораблик. – Сюда! Живо!

— Бежим! – крикнула Чеда Заидэ и Мелис. Она выскользнула из седла, помогла Сумейе спуститься.

Заидэ помедлила, но лишь мгновение. Бросив последний взгляд на Хусамеддина и Дев, гонящихся за ними, она побежала к ялику. Мелис помчалась помогать Сумейе, все еще прижимавшей край тюрбана к шее.

Чеда хотела сорваться прочь, но Сумейя удержала ее, указала на седельную сумку.

— Там шамшир, – сказала она и вместе с Мелис побежала к ялику.