Книга Стена копий, страница 41 – Брэдли Бэлью

Рамад с остальными быстро обыскали забитые людьми комнаты на первом этаже. Потом Рамад указал на лестницу и поманил Амариллис за собой. Цицио и Враго остались внизу, держа наготове боевые ножи.

Лестница скрипела при каждом шаге, наверху его ждал еще один бритоголовый громила.

— Эй! – крикнул Рамад, потянувшись к длинному кинжалу на поясе. Затем бросился на охранника, схватил его за ведущую руку и изо всей силы ударил в горло. Громила закашлялся и попытался схватить Рамада за рубашку, но пошатнулся. Рамад со всей мощи впечатал его в стену, предплечьем надавив на шею, прижимая нож к щетинистой щеке и кончиком упираясь прямо в дергающееся веко.

Амариллис проверила четыре смежные комнаты.

— Его нет!

— Этот тип здесь вчера был? – спросил Рамад на каимирском, указывая на охранника.

— Я не… – начал тот.

— Я спросил даму.

— Его тут не было, – ответила Амариллис.

— Ты уверена?

— Да, уверена, – раздраженно огрызнулась она.

— На пол, – сказал Рамад на шарахайском. Юный стражник выглядел испуганным, но не шевельнулся, пришлось зацепить и дернуть его щиколотку так, чтобы он свалился на пол. Стражник закряхтел, свалившись, но не закричал.

Амариллис сунула ему в рот кляп, потом связала его запястья и щиколотки сзади за спиной.

— Лежи тихо, – сказала она, наклонившись к его уху. – Жаль будет, если потеряешь язык.

Они сбежали по лестнице и вместе с Враго и Цицио направились к входной двери. Стоило всем четверым выбраться из заколоченной норы, как шум Отмелей вновь обрушился на них. Рамад подошел к ближайшему игроку в кости и как следует врезал в лицо, ломая хрящи. Алу милостивый, как же это было приятно! Охранник скорее удивился, чем рассердился. Размахивая руками, как мельница, и часто моргая, он попытался удержать равновесие, но не смог и рухнул на землю.

Враго с улыбкой прижал к его горлу острие меча, чтобы не дергался. Двое других громил остались на месте: Цицио движением клинка велел им не подниматься.

Рамад обратился к охраннику без рубашки, зато с длинными рядами серег в каждом ухе и татуировками на висках и на лбу.

— Как тебя зовут?

— Пони.

Рамад на мгновение потерял дар речи, но все же справился с собой.

— Почему Пони?

Цицио рассмеялся, глянув на Враго.

— Пони! Что за кличка детская, а?

Враго оскалил в улыбке идеально ровные зубы.

Глаза Пони перебегали с Рамада на Цицио, Враго и обратно. Охранник пытался не показывать страха, но был слишком молод, и все его чувства оказывались как на ладони. Бросив наконец взгляд на Амариллис, он на мгновение нахмурил брови: узнал, но не понял откуда.

— Вчера, дорогой мой Пони, эта прекрасная девушка позади меня приходила сюда, искала моего брата. Но ты и твои барашки не позволили его забрать. Почему?

Он облизнул губы, кое-как собрал в кулак остатки храбрости.

— Не твое дело.

— Из всех ответов, – мягко сказал ему Рамад, – ты выбрал худший.

Амариллис уже шагала к нему, занеся кулаки. Сообразив, что останавливаться она не собирается, Пони с трудом поднялся, встал в бойцовскую стойку. У него даже получилось нанести удар, но вышло неуклюже. Амариллис пригнулась, уходя от атаки, и врезала ему левым хуком в почку.

Пони закряхтел и попытался провести апперкот, но Амариллис и в этот раз увернулась. Следующим ее ударом был жесткий правый хук в противоположную почку, такой сильный и точный, что неприятный звук кулака, впечатавшегося в мясо, заглушил шум толпы. Сморщившись от боли, Пони упал на колени и съежился, способный лишь душераздирающе стонать.