Книга Стена копий, страница 96 – Брэдли Бэлью

Ее ладонь ощупала грубую кору, пальцы вцепились в корни. У Дауда голова шла кругом: он одновременно видел себя на коленях перед таким же деревом, с одной стороны стоял Король Шукру, с другой лежал мертвец. «Кто вы?» – хотелось спросить Дауду, но мужество его покинуло, а потом какая-то сила потащила его вниз, под землю, и он не мог понять, с какой его частью это происходит…

С обеими, дурачина.

Он уходил глубоко под землю вместе с корнями, тянущимися вдоль туннелей, сквозь отверстия, заполняющими щели между камнями, протискивающимися все глубже, сливающимися в единый ствол…

«Это все они», – понял Дауд. Все они, словно каждое дерево в отдельности – просто листочек гигантского дерева, растущего под камнями Шарахая. Но если это так, почему же все-таки гибнут ветви?

Корни сходились в пещере, покрывали стены, свисали с высокого потолка, сплетаясь, закручиваясь и утончаясь, пока не осталась хрупкая ниточка. С нее капала влага, капли ударялись о камень внизу.

Он же… Он светился сиреневым, словно небесное тело, вызревающее в каменной утробе. Дауд не знал, что он такое, но был уверен, что его создали адишары. Невидимая сила привела их корни в эту пещеру, чтобы они питали камень. Но что это за влага? Не вода и уж точно не кровь.

Не успел Дауд обдумать все, как его вынесло обратно в пустыню. Женщина вдруг испуганно вскинула голову, обернулась туда, откуда пришла, и схватила посох. Ее брови нахмурились, взгляд сосредоточился на линии деревьев, черной в алых сумерках.

За деревьями кто-то потянул носом, запыхтел, и на поляну вышла пара темных силуэтов с гривастыми спинами и низко опущенными головами. Плотный мех, черная полоса вдоль длинного хребта… пустынные гиены. Черные шуты. Костоломы. Вот только эти две были куда больше, чем те, что обычно блуждали по пустыне.

Они обнюхали камень в том месте, где женщина вошла в цветущий сад, – путь теперь закрывали ядовитые ветви адишар, но гиены все же попытались, рыча, сунуть массивные головы в подлесок. Стоило женщине шагнуть в другом направлении, как деревья разошлись. Звери почувствовали это: одна гиена отступила от адишары, взвизгнув, вторая разразилась пугающим смехом. Они вскинула головы, и вой устремился в темнеющее небо.

Женщина выбралась на песок, но среди адишар появились новые гиены – три, нет, четыре. Они поскакали к ней, взметая хвостами, но женщина приготовилась к битве. Стоило первому зверю приблизиться, как она ударила его посохом в челюсть так, что массивная башка мотнулась, и отбросила прочь. Гиена упала на песок и затихла.

Остальные рассредоточились, не желая приближаться к посоху, но женщина побежала вперед так быстро, что самый большой зверь не успел отступить и получил по макушке. Он свалился, но другие бросились на жертву, и их становилось все больше.

Рык, щелканье челюстей, вой на дальних дюнах. Одна из гиен укусила женщину за ногу, другая, прыгнув, сжала челюсти на ее запястье прежде, чем женщина успела ее оттолкнуть.

Широкий взмах посоха – и адишара ожила. Ветви схватили оказавшуюся рядом гиену за лодыжки, вторую, – за шею, третьей оплели морду, несмотря на попытки вырваться. Все новые и новые ветви оплетали лапы, царапали выпяченную грудь и утаскивали гиен в чащу, где их стискивали ветви потолще, разрывали под визг и вой.