Книга Двенадцать королей Шарахая, страница 213 – Брэдли Бэлью

Не меньшей проблемой оставался Масид. С годами ненависть Рамада и желание убить этого подонка не уменьшились. И теперь он так близко…

«Следуй за Белой Волчицей», – сказал эрек, и он следовал. По Шарахаю ходили слухи, что какой-то проповедник привез женщину в Обитель Дев, и по описаниям он понял, что эта женщина – Чеда. Много ночей он прождал в ее доме, надеясь, что кто-нибудь покажется: она или ее любовник Эмре. Наконец, как и предсказывала Мерьям, она явилась. И в ту же ночь Дана'ил принес новости об Эмре. Рамад успел пожалеть, что отпустил ее и дал обещание дождаться, пока она не поговорит с Эмре. Но те слова эрека…

Мерьям велела следовать им, так что оставалось лишь ждать и тревожиться. Что бы ни уготовила судьба, они скоро об этом узнают. Царь Алдуан щедро заплатил шпионам за новости о том, что Воинство что-то планирует в ночь Бет За'ир, через два дня.

Ветер пробежал по зелени в цветочных горшках. Рамад отхлебнул еще вина. Неплохое, но слишком уж приторное…

В дверь постучали.

— Войдите.

Снова стук.

— Войдите, я сказал!

Микал, его племянник и паж, выбежал на балкон как наскипидаренный, с серебряным подносом, на котором лежало одинокое письмо.

— Боги милосердные, Микал! – Рамад взял письмо. – Выглядишь так, будто на похороны свои опаздываешь. Соберись.

Микал покраснел, глянул на конверт, на Рамада, на поднос…

— Ты понял? – спросил Рамад.

— Да, мой господин.

— А по-моему, не понял. Подумай над этим, однажды сообразишь. Теперь иди.

— Слушаюсь, мой господин.

И убежал, умудряясь выглядеть при этом еще глупее. Рамад усмехнулся его наивности и лишь теперь заметил печать Обители Дев – двенадцать шамширов веером вокруг щита.

Он сломал печать, просмотрел письмо и, сложив его, поспешил в комнату напротив, к Мерьям. Он даже громко постучал из вежливости, но вошел, не дождавшись ответа.

Мерьям сидела вместе со своей горничной на южном балконе. Обе они были заняты тем, что рисовали на холстах янтарные виды Шарахая.

— А если б я была не одета? – спросила Мерьям, не оборачиваясь.

— Но ты одета.

— А могла быть и не одета. – Рамад протянул ей письмо, но Мерьям даже не посмотрела в его сторону. – Я рисую, мне сейчас не до записок.

— Это из Обители Дев.

Мерьям отложила кисть и цапнула письмо, сделав горничной знак уйти. Девушка принялась мыть кисти, но Мерьям щелкнула пальцами, и она спешно удалилась.

— Вижу, ты произвел впечатление, – сказала Мерьям, перечитав письмо еще раз.

Оно было от некой Наставницы Заидэ, объяснявшей, что юная послушница Чедамин Айянеш'ала готовится пройти последнее испытание перед вступлением в ряды Дев и свою свободную ночь перед Бет За'ир она с удовольствием проведет в компании Рамада шан Амансира Альмаданского.

Все, что произошло с их поединка, калейдоскопом пронеслось в голове Рамада: охота на Масида, разговор с царем, визит к эреку, встреча с Чедой в ее доме… ему казалось, что боги играют с ним – со всеми ними, – все время сводят его с Чедой ради им одним понятной цели.

— Ты, разумеется, с ней встретишься, – сказала Мерьям.

Рамад был рад, что она не упомянула эрека. Мерьям верила этому существу куда сильнее, чем он. Даже если его предсказание верно и они найдут Хамзакиира с Масидом, он чувствовал, что в сделке есть какой-то подвох. С детьми Гожэна никогда не обходится без подвохов.