Книга Двенадцать королей Шарахая, страница 37 – Брэдли Бэлью

Чеда застыла как вкопанная. Шум рынка, казавшийся далеким, оглушил ее, зазвенел в ушах.

Прямо напротив Осман расплачивался за шашлычок жареного в меду мяса с кусочками дыни. Прежде чем Чеда успела нырнуть за ближайший прилавок, Осман прохладно улыбнулся ей.

— А вот и она, – сказал он, откусив немного от шашлычка. Чеда улыбнулась, чтобы не облизнуться нервно.

— Не ожидала увидеть тут богатея.

Он улыбнулся в ответ. Его бородка просвечивала на солнце, открывая застарелый шрам.

— Не ожидал увидеть тут женщину, которая давно должна была прийти ко мне.

— Хотела перекусить, прежде чем идти за твоей вещицей.

— Правда? – переспросил он, с хлюпаньем вгрызаясь в дыню, и протянул ей деревянный шампур. – Хочешь, поделюсь?

Двое бойцов отделились от толпы и как бы невзначай встали по бокам. На вид ничего особенного, но Чеда знала, как они работают кулаками и булавами. Это был ее последний шанс сбежать, но она не побежала. Бесполезно прятаться от Османа в Шарахае. Она все равно собиралась встретиться с ним, так почему бы не сейчас?

— Завязала я с козлятиной.

— Да? – Осман снял с шампура еще один кусочек. – Что так?

Он смотрел куда-то поверх ее плеча. Она обернулась и увидела Тарика, вышагивавшего между прилавками. Сейчас он, ее ровесник, почему-то особенно напомнил ей мальчишку, задирающего нос перед девчонками.

— Слишком жирно. – Она вновь обернулась к Осману, глядя ему прямо в глаза. – Особенно не люблю старых козлов, которых жарит Авам. В зубах застревают.

Осман неестественно громко рассмеялся, на них начали оборачиваться люди.

— Так я старый козел, Чеда? – Его взгляд стал тяжелым, как валун.

Конечно, Осман не был старым козлом. Отнюдь. Но она ни за что не признала бы этого сейчас.

— Если спрашиваешь, значит, сам знаешь ответ.

На мгновение в его глазах промелькнула боль, но быстро рассеялась – если б он показывал слабость, не поднялся бы так высоко.

— Послание здесь? – Он кивнул на сумку.

Чеда многозначительно огляделась.

— Может, поговорим у тебя? Я приду, как только…

Осман отшвырнул шампур и указал в сторону узкого переулочка. Бойцы подхватили Чеду с двух сторон, и, наверное, ей стоило попытаться вырваться, убежать, но она чувствовала, что это справедливо. В конце концов, она годами врала Осману и смертельно устала от лжи.

Она позволила бойцам затолкать себя в переулок, позволила Тарику обыскать ее сумку. Он вынул футляр и благоговейно протянул Осману на вытянутых руках, будто это была драгоценность, упавшая с небес. Осман не глядя схватил «драгоценность» и передал бойцу, немедленно спрятавшему ее в черный кошель на поясе. Тарик засопел, глянул на Чеду исподлобья, будто ждал, что она начнет насмехаться над ним, поклонился Осману и нехотя отошел в сторону, положив ладонь на рукоять шамшира.

— Оставьте нас, – тихо сказал Осман. Бойцы от неожиданности замерли. – Идите отсюда!

Тарик первым развернулся и вышел из переулка, задрав подбородок. За ним, обменявшись многозначительными взглядами, последовали громилы.

— Футляр открыт, – бросил Осман.

— Да.

— Кому ты собиралась его продать?

— Никому. Я никогда так не поступала.

— Никогда?

— Никогда, – повторила Чеда. – Я никогда не крала у тебя. У меня нет покупателя, я открыла его для себя.

— Значит, ты признаешь, что предавала меня, и не раз.