Онлайн книга «Двенадцать королей Шарахая»
|
Дардзада плотно закрыл ставни, но ей было все равно. Лицо Эмре… боги, она должна пойти. Нельзя оставаться! Пусть Дардзада выпорет ее – наплевать! Она бросилась к лестнице. Дардзада попытался поймать Чеду, но она была быстрее. — Чедамин, стой! Она слетела по лестнице, пронеслась сквозь аптеку, и вот уже они с Эмре бегут, бегут, то и дело оглядываясь назад! На Поворотной улице она в последний раз увидела Дардзаду: он стоял, глядя на нее с глубокой печалью, но еще несколько шагов, и толпа скрыла его. Чеда с Эмре, не сговариваясь, перешли на трусцу – они не могли уже бежать так быстро, как вначале, но не могли и идти, как бы ни болели ноги, как бы ни жгло легкие. Эмре молчал, слишком напуганный, чтобы говорить, а Чеда не спрашивала, потому что больше всего на свете боялась узнать правду. С мамой что-то случилось. Наверное, ее забрали Стальные девы или даже сами Короли. Может, ее даже судят… тогда понятно, о чем были видения в колокольчиках Салии. Но Чеда знала: будь все так, Эмре сразу сказал бы ей, и припустила быстрее. Страхи множились и множились, грозили вырваться наружу бесконечным криком. Она воображала самое худшее… И все равно оказалась не готова к тому, что увидела. Холм Таурият возвышался посреди города. На нем раскинулись двенадцать королевских дворцов, соединенные мостами и туннелями, – Обитель Королей. Окружала Таурият высокая стена с двумя воротами: одни открывались на восточную гавань, где стояли боевые корабли, другие смотрели на запад, в город. Эмре подвел Чеду к западным воротам. На стене неподвижно стояли четыре Стальные девы, все в одинаковых черных одеждах и закрывающих лица никабах, но глядели не на площадь перед воротами, а куда-то далеко, словно высматривая опасности в пустыне. — Чеда, стой! – Эмре наконец догнал ее. – Они там нарочно стоят, смотрят, кто за ней придет. Он попытался схватить ее за руку, но она вырвалась, не слыша и не понимая его слов, потому что справа от ворот стояла виселица, с которой свисала одна лишь одинокая фигура: Айянеш Аллад'ава. Ее мать. Айю раздели донага, перерезали ей горло и подвесили за щиколотки вниз головой. Чеда сделала шаг вперед, но Эмре снова схватился за нее, не пуская. Они вырезали на маме старинные слова, сверху вниз, чтобы каждый мог прочитать. Чеда знала, что они значат – мама научила ее не только махать мечом. «Блудница», – кричали порезы на руках. «Лжесвидетельница», – на ногах. Но на лбу алел знак, которого Чеда раньше не видела: что-то похожее на источник, бьющий из-под земли в звездное небо. Наверное, Чеде полагалось закричать. Заплакать. Но в глубине души она чувствовала, что все случилось так, как должно было: и их побег из дома, и колокольчики Салии. Книга маминой жизни закончилась, и вот теперь она просто перевернула последнюю страницу. Только знаку на мамином лбу она не могла найти объяснения. — Что это значит? – спросила она скорее себя, чем Эмре. — Я же не умею читать, – прошептал он. Чеда пристально всмотрелась в знак, запоминая каждую линию, каждый изгиб. Глубину ран. Причудливые потеки высохшей крови, запекшуюся корку на длинных волосах. Она знала, что никогда этого не забудет, даже если очень сильно захочет. Что-то громыхнуло: заскрипели, открываясь, ворота. Таурият казался огромным зверем, просыпающимся от спячки: вот он зевнул и выпустил из своей пасти отряд Стальных дев на высоких скакунах, звенящих сбруей. |