Книга Двенадцать королей Шарахая, страница 82 – Брэдли Бэлью

Одно одеяло Чеда разорвала на длинные полосы и, как смогла, перевязала раны, чтобы лекарство не высохло раньше, чем нужно. К рассвету она почувствовала, что окончательно вымоталась: выпила воды, полезла в сумку за вяленым мясом…

Сумка оказалась пуста. Эмре точно ничего не ел, хотя сумка всю ночь простояла рядом с ним, открытая. Значит, поработали ящерицы или песчаные мыши… да какая разница! Чеда уронила рюкзак на колени.

— Боги, Эмре, я сваляла такого дурака!

Но Эмре не ответил, не подбодрил ее, как обычно.

Чеда пошла бы охотиться, но ей не хотелось оставлять Эмре без большой нужды, отходить от него ночью и то было опасно. Если он отлежится за день и сможет спуститься с ней хотя бы к ручью, хорошо. Если же ему не полегчает за день…

Сердце Чеды сжалось.

Если ему не полегчает, значит, и следующую ночь они проведут у цветущих садов.

Ночь Бет За'ир.

Все знали, что асиримы спят под сенью адишар. Значит, ночью чудовища поднимутся и побредут к Шарахаю, а они с Эмре будут как раз у них на пути.

Днем эта мысль пугала не так сильно, но Чеда знала, что к вечеру далекие страхи превратятся в реальность. И слишком устала, чтобы думать сейчас о чем-то, кроме сна.

Она положила сумки по обе стороны от Эмре, накинула между ними одеяло, чтоб его не напекло солнцем.

— Эмре? – позвала она наугад, но тот спал, дыша, впрочем, чуть ровнее. Чеда заползла под одеяло рядом с ним и провалилась в глубокий, глубокий сон.

Она не помнила, что ей снилось – кажется, что-то плохое, – но разбудил ее вой. Словно страдающий, умирающий ребенок кричал среди пустыни. От этого воя волосы на загривке вставали дыбом.

Чеда сбросила одеяло и проверила раны Эмре – благо, света всходящих на востоке Рии и Тулатан хватало. Ему явно стало лучше: он даже пробормотал что-то, когда Чеда его позвала. Но не очнулся. Хорошо. Идти он все равно бы не смог, так пусть поспит – по крайней мере во сне ему не так больно.

Она напоила Эмре, прислушиваясь к страшному, горестному вою, раздавшемуся ближе, из цветущих садов на севере.

Это просыпаются асиримы? Что, если они унюхают двух человеческих детей и придут за ними, как приходили за жертвами, отмеченными Королем жатвы?

Чеде было страшно, но любопытство пересилило: она медленно взобралась на дюну, откуда хорошо просматривалось каменистое плато цветущих полей. Среди ветвей один за другим зажигались бледные огоньки: цветы адишары раскрывались, напоенные светом двух лун, яркие, как лампы. Чеда даже разглядела странные летящие блики света… пыльца! Пыльца, гонимая ветром!

Жуков не было ни видно, ни слышно: может, вернулись в свои гнезда-трупы, напуганные ночным холодом и лунным светом. Асиримы тоже не показывались: ни единой тени не блуждало среди барханов.

Заурчал живот. Чеда вернулась, напоила Эмре и выпила немного сама. Она знала, что такое голод, но никогда еще не страдала от него так сильно: Айя всегда заботилась о том, чтобы у них всегда хоть что-то было на столе.

Ей хотелось дать Эмре еще немного воды, но вдруг в отдалении раздался стук копыт: с юго-востока, от Шарахая, приближался всадник.

Но кто мог быть настолько смел, чтобы приехать сюда в ночь Бет За'ир?

Всадник двигался прямо на них, и Чеда поняла, что они с Эмре слишком высоко.

Нужно прятаться.

— Эмре! – прошептала она, в панике тряся его. – Эмре! Надо идти!