Книга Двенадцать королей Шарахая, страница 81 – Брэдли Бэлью

— Дардзада думает о себе…

— …и только о себе, – продолжила Чеда их старую детскую поговорку.

Но все же это неправда. Дардзада заботился о ней – в своем духе – четыре года. Даже слишком заботился.

Вокруг шумел, просыпаясь, базар. Мужчины, женщины и дети расставляли прилавки, раскладывали товары, поднимали тенты, надеясь, что покупатели, спасаясь от жары, останутся хоть чуть-чуть подольше.

Эмре замешкался, собираясь с мыслями.

— Давай, говори, – велела Чеда.

— Чеда. Если Айя умерла, разгадывая эти загадки, ты тоже умрешь на этом пути. – Он указал на Таурият, полускрытый каменными домами в дальней стороне базара, на дворцы Королей. – Они там уже четыреста лет и еще столько же проживут. Оно того не стоит.

Она знала, что Эмре пытается защитить ее, но от этого было только хуже. Как в тот день, когда они вместе пошли к цветущим садам.

— Ты не обязан мне помогать, Эмре. – Чеда попыталась уйти, но он схватил ее за руку, развернул к себе.

— Я помогу, если ты этого хочешь. Ты же знаешь. Только скажи. Но обещай мне, что подумаешь. – Он странно взглянул на нее, словно впервые увидел сегодня. – Так куда ты собиралась?

— Просто провожала тебя, следила, чтоб швы не разошлись.

Эмре прищурился.

— Не хочешь говорить, так и скажи.

За соседним прилавком Тела выгрузила из печи на поднос восемь золотистых лепешек и зазвонила в свой медный колокольчик, украшенный красным бантом.

Чеда кивнула в ее сторону.

— Пошли, я угощаю.

Эмре покачал головой, явно недовольный, что она сменила тему, но все же пошел за ней. Чеда схватила две лепешки с козьим сыром, бросила на истертые доски прилавка серебряную монетку.

— Зачем звонишь, Тела! Твой хлеб по запаху найти можно.

Тела сложила ладони перед грудью и поклонилась.

— Приветствую, о уважаемые, – вежливо сказала она и игриво улыбнулась Эмре. – Смотрите, кого к нам занесло! Ты же всегда так подозрительно на мои лепешки смотришь. Думаешь, отравлю?

— Отравишь? – Эмре вцепился зубами в дышащую паром булочку. – Ну, пока вроде бы живой, – пробурчал он с набитым ртом. – Хорошего дня, красавицы. – Он обернулся к Чеде. – Дальше я сам.

Он поклонился, даже почти не морщась от боли, и ушел в сторону высоких глинобитных стен и остроконечных крыш рынка специй. Тела с трудом оторвала от него взгляд, вновь взялась за лопатку.

Чеда улыбнулась.

— Смотри на здоровье.

Тела наклонилась к ней и причмокнула губами так бесстыдно, что Чеда покраснела.

— Сочный мужик, как инжир сладкий!

— Тела!

Они рассмеялись, но Чеда почувствовала вдруг, что ревнует чуть сильнее, чем пыталась показать.

— Хочешь сказать, что ни разу не попробовала?

— Порядочные девушки о таком не рассказывают!

— О, так ты у нас теперь порядочная!

— Ладно тебе. – Чеда сунула в рот остаток лепешки. – Я тебя хотела кое о чем попросить.

Тела прищурилась.

— Попросить? Что, опять Дауд?

— Опять, Тела, опять.

Семь лет назад…

Утром Чеда вернулась с водой и травами для искусанного жуками Эмре. Она так волновалась за него, что последнюю четверть лиги бежала, не замечая, как болят собственные раны.

Эмре все так же лежал под одеялами, вода осталась нетронутой. Дышал он слабо и не очнулся, даже когда Чеда потрясла его за плечо. Есть не мог, но у нее получилось осторожно влить ему в рот немного воды. Медленно, с трудом Эмре все же сделал глоток, не приходя в сознание. Пока она разжевывала листья полыни и корни коптиса, пока прикладывала получившуюся кашицу к его ранам, он тихонько постанывал иногда – то ли от боли, то ли борясь с кошмаром.