Книга Двенадцать королей Шарахая, страница 84 – Брэдли Бэлью

Чеда прислушалась, ощущая, что все чувства обострились вдруг – может, из-за опасности, может, от одиночества, от желания услышать мамин голос.

Тихо потрескивали ветки, выли асиримы вдалеке – больше ничего.

Ничего.

Осторожно сунув цветок за пазуху, она вернулась к Эмре и всю ночь сидела, прислушиваясь, не возвращается ли Король, не едет ли кто-то ему навстречу.

Пустыня молчала, но на рассвете пронзительный свист прорезал вдруг тишину.

Вновь застучали копыта.

Распластавшись на вершине дюны, Чеда увидела, как давешний всадник скачет к цветущим садам. На краю рощицы он спешился. Движения его были медленными и неуверенными – он напоминал сейчас пьяниц на шарахайских улицах.

Всадник сбросил тюрбан, халат, даже набедренную повязку – и выпрямился во весь рост, будто купаясь в лучах рассветного солнца. Затем пригнулся и вошел под сень деревьев. Ветви адишар расступились перед ним, но лишь для того, чтобы заключить в объятия так же, как корни тамариска.

Яркий глаз Тулатан, что это?! Тысяча шипов вонзились в плоть Короля. Он пришел убить себя? Но нет, через пару мгновений ветви разошлись, и он вновь вышел на солнце, раскинул руки, словно приветствуя новый день. Теперь он дышал глубоко, кашель отпустил его. Кровь заливала тело, струясь из тысячи ран, но Король словно ничего не замечал. Больше того, когда он подошел к коню, достать из седельной сумки белую рубаху, кожа его выглядела совершенно чистой, неизраненной.

Одевшись, он вскочил на коня и поскакал обратно к Шарахаю. Вскоре топот копыт стих вдалеке, и пустыня вновь замерла. Чеда так и не поняла, что случилось. Ей по горло хватило пустыни, она просто хотела вернуться домой. К счастью, Эмре скоро проснулся.

— Что произошло? – спросил он.

— Ты подрался с огромным роем жуков!

— Я победил?

— Проиграл.

— Правда? – сонно переспросил он.

— Угу. – Чеда помогла ему сесть. Пресвятое дыхание пустыни, как же хорошо, что он очнулся!

— Давно мы тут? – спросил он, выхлебав половину меха.

— Ночь, день и еще ночь, – ответила Чеда, тоже сделав глоток. Кто бы знал, что вода может быть такой вкусной! – Надо идти домой. Сможешь?

Эмре кивнул и осторожно встал, опираясь на Чеду. Каждое движение явно причиняло ему боль, но Чеда не хотела оставаться тут дольше. Вдруг Короли вернутся? Кроме того, от ходьбы Эмре, кажется, становилось лучше, и к тому времени, как они спустились к ручью, он уже мог идти сам.

— Что-нибудь случилось, пока я спал? – спросил он, неуклюже ковыляя по речным камням.

— Я принесла воды, сделала тебе притирания и ждала, пока очнешься. А что?

Эмре пожал плечами.

— Не знаю, подумал, вдруг что-то стряслось?

Чеда коснулась цветка, спрятанного за пазухой.

— Нет, Эмре. Все было тихо.

Чеда опаздывала на встречу с Даудом и все равно завернула на рынок специй, надеясь пересечься с Эмре. У прилавка Сейхана толпился народ, но Эмре нигде не было: сам хозяин с неожиданной для его возраста прытью отвешивал черный перец для старика с трясущимися руками. Рядом его внук, растрепанный глазастый мальчишка, рассыпал по мешочкам анис, с трудом зачерпывая из тюка размером с него самого.

— А где Эмре? – громко спросила Чеда, пытаясь через шум рынка докричаться до Сейхана. Тот вопросительно приподнял брови, не расслышав. – Эмре! Ты его не за бочками в гавань послал? Ему нельзя пока тяжести носить!