Онлайн книга «Кровь на песке»
|
Наконец, когда Тулатан взошла на востоке, Гулдратан остановился перед Алдуаном, тяжело дыша. У Рамада наконец получилось пошевелиться – ровно настолько, чтобы повернуть голову в их сторону. Зверь вытянул шею, высунул раздвоенный язык и медленно слизнул кровавый знак, оставленный Хамзакииром. Зажмурился, наслаждаясь вкусом… Рамад знал, что будет дальше. Знал, что ничего не сможет сделать, и забился в магических путах, собрав весь свой гнев. «Не трогай моего повелителя! Возьми меня! Меня, проклятый демон!» Но эрек уже выбрал жертву. Он схватил Алдуана за плечи и вонзился клыками ему чуть ниже ключиц, с хрустом ломая кости, разрывая плоть. Алдуан задергался, кровь брызнула из разодранной шеи, черная на фоне сумрачного неба, залила гладкие камни. «Оставь его! Сожри меня!» Но было поздно. Эрек оскалился кровавым ртом и повалил Алдуана, впился в него с внезапной жадностью. Слава богам, Рамад не мог видеть, что происходит, слышал лишь влажное хлюпанье и чавканье твари, рвущей клыками плоть… Гулдратан пожирал царя Каимира, а его подданный ничего не мог сделать, не мог спасти… «Алу, прости мою трусость, но пусть следующим буду я, а не Мерьям!» Краем глаза он заметил, как когтистая рука Гулдратана пробила грудную клетку и вырвала сердце Алдуана из груди, беззащитное, обнаженное перед богами и людьми. Эрек впился в окровавленную плоть, а наевшись, вновь принялся бродить кругами по пустоши. Наконец он остановился и, обмакнув палец в свежую кровь Алдуана, принялся рисовать некий знак, древний, известный, верно, лишь богам пустыни. Он ходил с места на место, оглядывая свою работу, добавляя к растущему узору все новые и новые черты. В полной тишине Рамад услышал вдруг странный писк на одной ноте. Присутствие Хамзакиира – понял он. Узы не исчезли до конца, но власть их уменьшилась. Мерьям, видно, почувствовала то же самое – она упала на камни, рыдая, поползла к отцу, обхватив его поперек груди, будто пытаясь скрыть ужасную рану, защитить его, хоть было уже поздно. Рамад ощутил, что тоже способен двигаться. Ему хотелось упасть, скорчиться на камнях в ожидании смерти, колени тряслись… но он стоял. Нельзя было показывать Гулдратану свою слабость, никогда. — Хватит, – прохрипел он, хромая к эреку на неверных ногах. Зверь, в два раза превосходивший его размерами, ссутулился, пожирая остатки сердца, и лишь поэтому Рамад смог пристально взглянуть ему в глаза. — Покинь это место, Гулдратан. Эрек перестал жевать, рассмеялся громоподобным, раскатистым смешком. — Оставлены вы мне были на потеху, и уж я потешусь! — Ты взял то, что положено было по уговору: жизнь, если она не приведет к тебе Хамзакиира. — Она предложила себя. — А ты забрал жизнь ее отца, стоившую для нее куда больше. Рамад указал на Мерьям. Та не двигалась, лишь всхлипывала, прижавшись лбом ко лбу отца. — Прости меня, – шептала она. – Прости меня, прости меня, прости меня! Гулдратан шагнул было к ней, но Рамад преградил ему путь. — Нас привел к тебе Хамзакиир, тот, кого ты ищешь. Тот, кто задолжал тебе кровавый долг. Неужто ты сменишь сундук золота на безделушки? Глаза эрека заблестели в свете Тулатан. — Ты и женщина – безделушки, значит. — Для тебя – да. Ты хочешь Хамзакиира, того, кто предал тебя, обманул, оставил ни с чем, как нищего дурачка. |