Книга Кровь на песке, страница 59 – Брэдли Бэлью

— Возможно, это от того, что она скучала по кочевой жизни в пустыне, – заметил Юсам.

Эта мысль так огорошила Чеду, что она замерла на мгновение. Слева показалась Королевская гавань: десятки кораблей сгрудились у причалов, нетерпеливо ожидая, чтобы ветер наполнил их паруса и песок зашуршал под полозьями. Справа раскинулась бескрайняя пустыня. Хотела ли Айя вернуться туда? Она прибыла в Шарахай, желая увидеть, как падут Короли, или хотя бы подтолкнуть их к падению, но сколько она отдала взамен? Бросила семью… Чеда видела своего дедушку лишь в далеком детстве, и тогда Айя не сказала ей, кто он, но много позже, в видениях, пришедших к ней в саду Салии, Чеда увидела его вновь: старика с татуировками на лице, с золотыми кольцами в носу и страшным шрамом на горле.

Кого еще Айе пришлось оставить? Сожалела ли она об этом? Годами Чеда мечтала отправиться на корабле в пустыню, встретить кочевые племена, найти свою кровь. И теперь, стоя на стене, защищающей Королей, глядя на Великую Шангази, она страстно захотела этого снова.

— Я тебя обидел, голубка?

— Прошу прощения. – Чеда догнала его. – Я думаю, что вы правы. Она правда хотела вернуться в пустыню.

— Так почему же не вернулась?

И правда, почему? Нужно было отвечать осторожно – Юсам был слишком умен и прозорлив, он умел соединять нити.

— Наверное, разругалась с семьей.

— О… – кивнул Юсам. – Такое со всеми порой случается. Однако без нашей семьи, без нашего племени мы ничто, не так ли?

— Истинно так, мой повелитель.

Это была самая правдивая вещь из всех, что Юсам ей когда-либо говорил.

Справа показался черный зубчатый хребет Талоранских гор. Между ним и гаванью протянулся акведук, несущий драгоценную воду из озера, скрытого между горных пиков, как сапфир в сорочьем гнезде.

По широкой лестнице Чеда с Юсамом поднялись на ворота Королевской гавани. Значит, Юсам решил провести ее вокруг Таурията.

Краем глаза она заметила, как он посматривает то на нее, то на гавань, будто проверяя, есть ли между ними связь. Она проследила за его взглядом, вспомнив видение о боевых кораблях, бороздящих янтарные дюны. И вправду… могут ли они быть связаны?

И почему бы не спросить сейчас.

— Мой повелитель, – начала она, когда гавань осталась позади. – Я думала о вашем колодце и видениях, которые он показывает.

Юсам кивнул, показывая, что слушает, завел руки за спину.

— Вы посылали сестер из нашей длани на разные задания, и я подумала: что предупреждает вас об опасностях – видения или результат наших действий?

— Честно тебе скажу: и то и другое. Представь наше будущее – твое, мое, Шарахая – как гобелен. – Он сделал жест, словно сминал что-то в ком, придавая форму. – И гобелен этот то рвется по прихоти людей и богов, то прирастает новыми нитями и узорами. Колодец позволяет мне взглянуть на завиток этого узора, на смутные формы, но это лишь мимолетное видение: всегда найдется крупное событие, или целая лавина мелких, которые вновь изорвут гобелен. Все, что я могу, – попытаться угадать, скоро ли это событие случится, собирать подсказки о том, какой должна быть полная картина. Промедлишь – и придет новое видение, еще более непонятное, потому что оно из другого времени и показывает иной узор.

— Поэтому вам приходится действовать быстро.