Книга Кровь на песке, страница 60 – Брэдли Бэлью

Юсам кивнул.

— Верно. Быстро и решительно. Однако бывают времена, голубка, когда будущее так близко и так явно, словно предопределено. И когда подобное видение посещает меня, я понимаю, что могу не спешить, быть терпеливым, потому что показанное произойдет обязательно.

— Значит, мы помогаем вам увидеть нечто важное для Королей…

— Не только для Королей, Чедамин, – для всей пустыни. Грядущее изменит мир, я точно знаю. Мне неведомо лишь, какую форму примет угроза.

— Но вы это выясните.

Юсам пожал плечами – кто знает!

— Если хватит сил, если будет на то воля богов. Нам не следует расслабляться.

— Наши вылазки вам хоть чем-то помогли? Вы уже поняли что-то про эту угрозу?

Юсам улыбнулся, блестя глазами.

— Не хочешь ли сама заглянуть в колодец?

— Нет, мой повелитель. Я лишь хотела узнать, смогут ли Девы помочь еще чем-то. Смогу ли я помочь.

— Подобное рвение делает тебе честь, дитя, но на этой кухне не может быть двух поваров.

— Опасность придет из гавани? Из пустыни?

Юсам вдруг остановился, резко обернулся к ней.

— Почему ты так решила?

Как объяснить ему, чтобы это не вышло боком… Чеда решила, что лучше всего рассказать как на духу, не скрывая ничего важного, но так, чтобы ему не к чему было придраться.

— Порой мне снятся сны, мой повелитель.

— Да?

— И в одном из них я видела корабли, скользящие по дюнам. Дюжины и дюжины кораблей, сотни. Я не знала, что это значит, но, войдя в Обитель Дев, увидев своими глазами Королевскую гавань и простор пустыни, подумала, не предвещает ли этот сон опасность нашему дому.

— Опиши мне корабли.

Чеда пожала плечами.

— Это очень старый сон, мне было лет девять или десять, но я живо запомнила его. Правда, вид кораблей забылся, помню только, что все они были разными и шли по пустыне в лунном свете.

— Свете двух лун?

— Возможно.

— И часто ли у тебя бывают подобные сны?

— Всего лишь несколько раз в жизни.

Только вот то были не сны, а видения, пришедшие к ней в саду Салии, богини Наламэ, то ли скрывающейся, то ли переродившейся. Видения пришли к ней в тот день, когда умерла мама, и многое уже сбылось: Короли, стоящие перед ней, Хусамеддин, дарующий ей черный шамшир, татуировка на правой руке, правда о том, что Чеда – дочь одного из правителей Шарахая. И пусть последнее видение говорило о прошлом, а не о будущем, она верила, что однажды сбудется все. Ей остается лишь играть свою роль, чтобы не оборвалась нить судьбы.

— Что еще ты видела, дитя?

Чеда рассказала ему о Хусамеддине, протягивающем ей клинок, о Заидэ, набивающей татуировку на ее ладони. О Девах, вскинувших шамширы в победном жесте… Она сомневалась, рассказывать ли ему об этом видении и связано ли оно с боевыми кораблями, но Юсам был так напряжен, что ей захотелось хоть немного его успокоить.

У нее получилось. Они вновь двинулись вперед, и вскоре справа показались террасы рисовых полей на горных склонах, сады, питающиеся из блестящего внизу резервуара. Взгляд Юсама сделался задумчивым.

— Ты показалась мне такой дерзкой и упрямой, когда впервые пришла сюда.

— Пожалуй, я и сейчас такая, мой повелитель.

— Верно, но теперь я понимаю почему.

— Это у меня скорее от мамы, чем из-за видений. Тогда я не знала, что они сбудутся.

— Теперь знаешь.

— Да, но что, если они будут сбываться не так, как я их увидела?