Книга Королева Лета, умри, страница 126 – Любовь Минеева

Все – пыль и прах. Все ее мечты и чаяния. Майка сейчас подхватит свой рюкзачок, уедет в свою городскую квартиру, получит наследство бабки Луизы – шутка ли, сундуки, полные денег! А ей тут доживать, надеясь, что батя в очередном пьяном припадке не прибьет ее или мамку.

На столе остался нож – большой, мать им овощи в шурпу обычно рубит. Блестит среди хлебных крошек и яичной скорлупы. Вот таким ножом, как она представляла, отец зарубил ее бабушку, Илюзу. Потому что отказывалась дочь за него замуж выдавать. А у него не было других вариантов, только что из тюрьмы вышел, ни кола ни двора, ни работы, ни родственников.

Камила взяла нож, рукоятка удобно легла в ладонь, нержавеющая сталь приятно холодила кожу. Она повернулась к сестренке и сделала шаг, потом еще один.

Увидев ее с ножом в руке, Майя сперва недоверчиво усмехнулась, но что-то в глазах Камилы заставило ее побелеть от страха. Она бросилась в комнату, но в каморке даже двери не было – только занавеска. Камила ее не отдернула – сорвала. На секунду растерялась, но тут же увидела Майку – забилась в угол между кроватью и шкафом, дрожащая кукла в красном сарафане…

Вот тебе наследство! Вот тебе квартира! Вот тебе Арслан с Уфой в придачу! Вот тебе! Вот тебе! Вот тебе! Дверца шкафа слетела и больно ударила по плечу. Тогда только и остановилась.

Родители вернулись около шести. Камила все это время сидела за обеденным столом в кухне, курила, даже кровь не смыв – а она вся была ею залита, точно на нее ведро краски выплеснули из ведра.

— Папаша от одного моего вида сразу протрезвел, – усмехаясь, продолжала она. – Мать в комнату заглянула – и блевать. Потом орать, плакать. «Тебя же посадят, посадят!» – передразнила она тонкий голосок Асии Рауловны.

— Она хотела сбежать, – глухим голосом ответила им Камила. – Вон, рюкзак уже собрала. И нам бы ничего не досталось. Ни квартир, ни денег. Она собиралась нас бросить.

До позднего вечера отмывали дом. Камила вымылась в подтопленной бане. На общем совете решили спрятать тело, пока не придумают, что делать дальше.

— Нет тела, нет дела – так у вас говорят? – Она с любопытством взглянула на Булата, но тот не ответил.

— Решили всем говорить, что Майка сбежала из дома. Можно было наплести, что уехала к бабушке в город, присматривать за болезной старушкой, но долго бы мы так врать не смогли. Нужна была история понадежней. Кто ж знал, что из-за этого сученыша Плетнева вся легенда сразу же посыплется. Он написал ей в тот вечер. Прислал эсэмэску: «Я выхожу, тебя подождать на повороте?» Я знала пароль от телефона и ответила, мол, дома небольшие проблемы, встретимся на месте. Я тогда подумала, что он тоже был не в курсе ее побега и зовет на дискотеку. Дура, блин.

Когда стемнело, я надела платье Майи, то самое, в котором она на празднике была и примелькалась всем. Оно все в крови было, но на красной ткани незаметно. Напустила волосы на лицо – и почти не отличить. Пошла до мотеля, там меня увидела Сашка Бондарева и крикнула что-то типа: «Май, куда собралась?» Я поняла, что план работает, помахала ей рукой и побежала дальше. Зашла в мотель, покрутилась возле стойки, спросила, сколько стоит снять номер – ерунду, в общем. Нужно было создать видимость, что Майя жива. Вышла на дорогу, и тут неожиданно машина рядом остановилась. Я не собиралась в Арслан, но решила, что это удачное стечение обстоятельств. Круто будет, если кто-то увидит, как «Майя» уехала на попутке в город.